Максим Сухарев — иркутский художник, публицист и администратор популярного сообщества, посвященного славянской мифологии. В отличие от многих организаторов общин, его деятельность сосредоточена преимущественно в интеллектуальной и художественной сферах. Он известен как автор и администратор проекта «Весь Мир Славянской Мифологии». Совместно с Мирославом Курганским вёл сайт «Славянское новоязычество», где публиковались статьи на темы мифологии, календаря, ритуалов и критического осмысления современного язычества.
Как художник он создает работы в стиле «этноархаика», стремясь соединить первобытное восприятие с данными научных исследований. Его творчество охватывает как изображения Богов (Перун, Велес, Сварог), так и образы природных циклов, времён года и мифологических персонажей.
Как мыслитель и критик, Сухарев придерживается скептического и научно-ориентированного подхода. В своих интервью и статьях он подвергает критике многие тенденции в неоязычестве, такие как стремление к искусственному раздуванию пантеона или слепое копирование внешних форм обрядов без понимания их сути, называя это «карго-культом». Максим подчёркивает, что строго единого славянского пантеона, вероятно, не существовало, и осторожно относится к реконструкциям семейных связей между Богами. Его собственный путь он определяет не как культ «Старых Богов», а скорее как «поклонение Миру», гармонию с природными циклами. Таким образом, Максим Сухарев представляет в современном движении фигуру художника-аналитика, сочетающего визуальное творчество с глубоким интересом к историческим основаниям традиции и её критическому осмыслению.
Сегодня вечером — канун Весеннего равноденствия.
Современные люди сейчас почему-то чересчур повернуты на теме "оберега". "Обережная вышивка", "обережный узор", "обережная символика" и все в таком духе.
Статья посвящена этимологическому и семантическому исследованию символизма основных цветов в традиционных славянских культурах. Автор размышляет о связи цветовой семантики с мифологическим мышлением и манифестацией этой связи в ритуалах, обрядах, исторических летописях. Выходя за рамки славянского традиционного языкового наследия, статья обращается к смыслам первичной цветовой триады «белый− красный−черный», реконструируя когнитивные механизмы человеческой психики, опирающиеся на символические образы цвета как на одни из самых архаичных в культурном наследии человечества.
Данный текст, разделенный на несколько постов, был первоначально выложен у меня в тг канале – канале , поэтому это могло сказаться на стиле изложения.
Наблюдаю тут за мерянским движем — с их "...вот перо — толга варакшеш — будет ястреб-Варакш рядом лететь, и строго следить, чтобы Имле никто не тронул. А если хотите, чтобы узнала о вас Мерäмаа, чтобы Конь-Имле донёс весть о вас сперва до Бол-Ава, а от неё затем — до всего курымыш конд Яр-Болеш и до всего мерäнского сонма — привяжите прядки своих волос к его копытцам" — и в очередной раз убеждаюсь в том, в чем уже убеждался, глядя на нордоверов
Если для вас русский (или иной славянский язык) — родной, то славянское язычество В ПРИНЦИПЕ не может занять ту же нишу, которую занимает любое другое ксеноязычество — слишком уж мало в нём будет экзотики. Трудно вырваться за рамки обыденности, когда вместо загадочного и прекрасного "Хвергельмир", у тебя будет всего лишь какой-нибудь "Кипящий Ключ".
Задумывались ли вы когда-нибудь о том, что язычество — должно занимать в нашей жизни некое определенное время и место, — и не более того?
И как мне раньше не пришло в голову совместить две элементарнейших темы: “народное православие” и мой Отказ от Имен.
Сейчас сами увидите, стоит только убрать из народного культа Имена (причем иностранные), а оставить лишь эпитеты – и мы имеем и традицию, и развитый культ, и сформировавшийся пантеон. Пусть это – и не та же самая народная традиция, которая была в древности, но это – то, во что наша народная традиция трансформировалась к новейшему времени. Не догадки, не гипотезы, – а нечто реальное. В этом – ценность.
Сочинил (собрав из фольклорного материала) следующее.
Еще одна попытка разрушить привычный шаблон, согласно которому есть праздничные дни, и есть определенные мифологические персонажи (типа северных шуликунов). Далее я буду чередовать термины "Святки" и "Праздники" — как синонимы (собственно, так оно и есть, др.-рус. свꙗтокъ — это и есть 'святой день','праздник', ср. англ. HOLYday).
Персонажей, словно лишенных всякой «персональности», личин, у которых как будто нет индивидуально запечатленного облика, в русской традиции ряженья немало: на них может быть вывернутая шуба или какая-нибудь несусветная одежда и марля во все лицо, иногда раскрашенная, с вырезанными щелочками для глаз.