Сказ Захарихи про царя-пахаря
Коли прадеды наши пастухами были, да не было у них хлеба, не было проса, а надо было им все у соседей менять за коров, телят, овец тучных, а коли хотелось свежего, так траву ели, корешки варили, щавель крошили, да мяса положат, воды дольют, да так и едят каждый день. А пошли бабы ягод собирать, нашли грибы, катран нашли, а с ним морковку, лук дикий, а зимой мяса много надо, а хлеба не хватает, менять на жито надо, вот и пошел царь ихний, коня оседлал, солдат забрал, поехал с ними к соседнему царю в гости, а подъезжает к его царству-государству и видит: народу много вышло в поле, думал, чтоб его встречать, а после видит, что царь соседский Житняк волов ведет, в плуг запрягает, да того плуга в землю ставит, да благословился, и пошел вперед, борозду первую сам своей рукою правит от выхода Солнца до заката.
Поглядел царь Орай, да и назад повернул, волов приказал подать, в землю корень дубовый воткнуть, на волов покликнул, вперед погнал, а пошли волы, земля поднялась, а за той бороздой первой вторая легла, а за ней третья, и так до конца поля. И когда полежала земля дня два-три, зачерствела, сыпаться стала, приказал царь Орай пень Дубовый выкорчевать, привязал к нему волов своих и пошел боронить, землю равнять. И глядят на него люди старые, покивают: «И что царь наш Орайко с ума сошел! И на что он землю дерет, над ней знущается?» А царь Орай землю боронил, зерно сеял, а затем, посеявши, стеречь стал, чтоб ни птица не ела, ни зверь какой, а тут Бог из туч на него глянул, увидал, что посев лежит, тучу смял, а из тучи той дождина хлынул, полил землю тую засеянную, напоил, а коли напоил, зерно прибил, землей прикрыл, а там солнце взял, из туч выпустил, землю согрел. Через три дня зелень вышла, крохотная, маленькая, живучая, а вышла зелень, всходы пошли, стали к солнцу пьясться, к Богу тянуться, дождя просить малого, тучного.
Глянул Бог из тучи седой, смял тучу, выдавил из нее дождину нужную, и пошел всходы жита нового, и пошло оно расти, цвести, колоситься, а там солнце припекло, по-высушило, и созвал царь Орайко баб своих всех, чтоб колосья рвать, жито венить, в снопы класти, на ток везти, молотити, зерно веяти, а коли зерно свеяли, между двух камней терли, муку стерли, хлеба сделали, и стало тут по куску и старому, и малому, и хвалили все Орайкс царя за ум его, и несли ему хлеба первого, а тот сказал: «Хлеб Богу дайте!»
Послухались мужики его, царя своего, хлеб Богу дали, Славу Ему сказали, и нам заповедали работать в поле, чтоб хлеб был и старому, и малому, да чтоб люди от голода не пухли, да кореньями горькими не питалися. И потому царю тому Орайко славу скажемо, да коли бы не он, царь Орайко тот, так и днесь бы хлеба не знали, да в зиме лютой без хлеба бедовали!
Сказ Юрьевской ткачихи
У Бога Небо-Земля сырая, у людей корова молочная, у Бога Даждь идет, а у бабы — ведро молока в руке! А повелел Бог звездам горети, а повелел коровам телиться, а и людям плодиться. А як не было еще света, так один Бог был, Млга была, а взял Бог Млгу ту, та натянул кросна, та основу, та пряжу спрял, а с того и свет стал! А после мывся Бог да терся, а вехоть вниз упал, так Земля стала, из того, из Божьего вехтя! А осталася Млга по балкам, а в той Млге души томи-лися, все души христианские, что на свет Божий еще не родилися, а молили Христа, Божью Матерь, чтоб до света явитись, чтоб с людьми жити. Отвечала им Божья Матерь: «Души человечьи, христианские! Не може до вас Сын мой отповедати, а не може до часу на землю пусти-ти».—«А мы ж, Матерь Божья, не грешники, та пока мы души, безгрешные, по милости Божией, а станем грешными в людях, так покаемся!»
Сказка про царя Тимоху
Коли остались наши Прадеды без царя, пошли они к святому человеку, который жил в лесу и все знал наперед, как будет, и тот сказал им: «Пойдите, и кого встретите в поле пашущим землю, тот и будет нашим царем». Они пошли и встретили мужика, который пахал землю, и выбрали его царем. Для этого они положили хлеб-соль на его соху, и тогда он сказал: «Ну, Бог благослови!» Поцеловал землю и стал царем.
Сказ Прабки Варвары про царя Гуряна
Жили Пращуры наши далеко, в земле, где жарко было и где дождей мало было. И гоняли они стада коров и баранов и тем жили. И сказал им царь Гурян однажды, чтобы к пути-дороге готовились, потому что без воды тяжко им было. Пращуры царя Гуряна любили и во всем слушались. Приготовились люди и пошли, погнали коров впереди, баранов с ними, а сзади повозки с волами. Скоро пришли они к берегу Великой реки. Стали поить скот, сами напились. На другой день многие захворали. И сказал царь Гурян, чтоб шли дальше. Пошли люди дальше. Скоро другую реку нашли. Пили из нее воду, скотину поили. На другой день никого хворого не было.
Царь Гурян сказал: «Отут будемо! И вода тут добрая, и трава по берегу растет. То будет земля наша». Отырло-вались Пращуры на новой земле. Все бы хорошо было, да раз попалась Земля та трястись, да почали змеи из-под камней вылазить, людей кусать. Поумирало много людей. Тогда царь Гурян сказал: «Пойдем дальше!» И пошли Пращуры дальше. Скоро нашли новые места. Нашли реку, земли, степи и лески небольшие. Остались на той земле. Прилетела туда сарана и все как есть съела. Приказал царь Гурян и ту землю покинуть.
Пошли Пращуры дальше. Что ни придут, все не так: то хвороба на людей нападет, то стада хворают, а то засуха траву бьет, скотину нечем кормить. Царь Гурян все водил да водил людей с места на место, все лучшего края искал. Стали люди на него сердиться. Стали против царя Гу-ряна вставать. Слушаться его перестали. Собрал он тогда стариков и сказал: «Не хотите меня слухать, так живите вашим стрыбом! Я же зову за собой тех, кто мне еще верит». И набралось больше половины таких, что верили царю Гуряну. Повел он их кудась на полночь, и там они исчезли.
Остальные Пращуры себе стали царя выбирать. Да что ни скажут, люди не хотят. Выберут другого, и другого не хотят. Так дошли до того, что уже никто и в цари не хотел идти. Да и кому охота, чтобы его не слухались? И что можно сробить с людями, которые никого не слухаются? И встал тут старшина Зарян и сказал: «Мои дети, сыновья с женами умеют стрелять и шаблюкою играться умеют! Они меня слухаются беспрекословно. Отхожу с ними и стадами моими на три версты. Завтра кто хочет, пускай пристает к нам. Обиды никому не будет. Однако у меня приказ будет такой: кто не слухается, голову ему долой! Не можно, чтобы дети да старики из-за них погибали!» И забрал свою скотину, отошел вбок, стал там станом. В ночи на него разбойники напали, но Зарян их отбил. Утром стали к нему люди приставать, и скоро увидали, что смутьянов-то — кучка малая, и десятка нет. Пошел Зарян-старши-на вперед, а смутьяны остались, да скоро их разбойники побили и пограбили.
Повел своих людей Зарян-воевода все насмер западу. Скоро дошли до берега моря, и все берегом, берегом дошли до гор, потом до больших степей. Там долго стада гоняли, затем еще пошли, через протоку прошли, опять долгой землей шли, дошли до такой реки, что ни вплавь, ни людями не переплыть. Однако Зарян-воевода перешел с людьми и скотом и эту реку. А когда за Дунаем стал, в степы пошел, там уже и остался. Живут люди в степу том, от врагов берегутся и видят: перед ними тоже кто-то скотину пасет. Стали присматриваться, а то же — Пращуры царя Гуряна! Обрадовались им зарянские люди, соединились с ними, и великая сила у них стала. Царь Гурян пришел до Заряна пешки и просил по-прежнему править людьми своими. Но Зарян-воевода отвечал так: «Был ты царь наш и остался, а я как был воевода, так и буду». Обнял его царь, поблагодарил, и стали пращуры наши все вместе жить.
Сказ Захарихи про Троян-царя
Когда деды дедов наших да бабы баб наших пришли с краю дальнего в степи наши, а было то неподалеку от Ирия — Рая Птичьего, где мостили они гать большую, чтоб через семь рек быстрых ходить да ездить, да мостили, а сами поссорились, да разошлись одни на полдень, другие на сход сонечка, а третьи на закат, да ни одна волость не пошла до полночи, так пошли они на полдень, а затем на закат, а дошли до моря узкого. И долго там жили, да пришли другие, люди чужие, на них напали, город разбили, разорили, сожгли, а пошли тогда наши деды на тот берег, через море узкое на кубышках спасались, а много скота потопло, много коней пропало, а рады были, что вырвались, так там Орай-царь сказал им: «Три сыны у мене, а в Троицу веримо, так и пусть они будут вам по мне Троян-Царем, а судить будете друг друга сами, а собираться на сборы сами, они ж будут за час войны, та чтоб всех их за тот час послухались!»
И стал у дедов дедов дедов наших, у пращуров, у праб, у прад наших царь Троян, а то три браты, и первый шел до Киева, град ставил, и другой шел до Хурвати-Гор, а там жил с людьми, и третий шел до чехов и там жил. И стали жить прады наши под Троян-царем, а Бог дал ему жизнь долгую, бо то во имя Святой Троицы, а жил он семьсот лет, а коли отжил, так помер, Богу преставился. А наши прады были с ним счастливые, и никогда уж такими не будут!
Сказка про царя Золоча
Жили люди в степу, скотину водили, от ворогов береглись, Богу молились, ели, пили, плясали, про старовину рассказывали. И тут стал старик кобзарь и начал петь про стари часы, про Родовиков наших и Родичей. А спевал он про то, как бились деды наши за землю, скотину, за водопои, а как отличалися. И спевал кобзарь про трудные часы, когда пришли Пращуры наши в край горный, а там засели. Да однажды проснулись они в страхе, все горы и долы плясали, камни валились вниз, а скотина, что была в долине, стояла на верхах новых гор, выросших в одну ночь, и ревела. Схватились они за скот свой, за детей и жен и кинулись, поспешая, в ту сторону, откуда солнце встает. Долго шли они, долго скитались, с врагами бились, пока не пришли сюда, где и мы живем.
Сказ Прабки Варвары о царе Свароге
Когда Земля Ойразская и погибала в огне и воде, снеге и льде, царь Сварог с 12 царями Сварожичами спас всех, кто послушался. Непослушные все погибли. Отплыли Ойразы в бурю по морю и поплыли, как царь Сварог Трезубом показывал, все на полдень и на полдень. Взяли они с собой только немного коров, коней и овец, да птиц, кур, гусей, уток. Плыли они не день и не два, пока нашли горы и Зеленую землю. И когда отплыли, уже утром видели на том месте, где Земля Ойразская раньше была, туман и тучи. Над теми туманом и тучами летали птицы.
Приплыли ойразы до твердой земли, и царь Сварог повернул назад, хотел еще спасти, кого можно. Однако, когда приплыли до того места, где Земля Ойразская раньше была, ничего не нашли. Только плавали еще в воде трупы, доски, разное хозяйство. Поплакали ойразы и назад повернули. Поставил царь Сварог над Пращурами нашими царя Вентыря, а сам с 12 царями младшими поплыл еще дальше на полдень, Игипетской земли искать . Скоро вернулся, бо не нашел Игипету. Стал царь Сварог землю устраивать, людей расселять, коров разводить. Запретил три года мяса есть. Поплыл снова на полдень искать Игипету. На тот раз нашел и 30 лет учил людей, как пшеницу сеют, как плуги, шабли куют. Тем часом русы обжились на новой Земле. Тридцати царей-Родовиков было над ними. Старший царь — Вентырь был главным над ними. <...>
Когда царь Сварог уплыл в первый раз искать Игипету, то он приказал своему воеводе Яношу сшить из кожи одежду, на которую нашить разрезанные копыта. Когда царский челн зашел на большую реку, царь приказал Яношу зайти в воду и набросить на кол веревку, чтобы причалить. Люди той земли, видя Яноша, его узнали и кричали: «Янош! Янош!» Между тем, пока Янош выходил из воды, вода с него текла, и он был, как рыба.
Сказ деда Канунника «Наученье Дуба»
Жил-был Иван, великий до неба, а дурной, как треба, и пошел Иван землю пахать, да все не знает, с чего начать! А с краю поля было два дуба, видят, что работа Ивану люба, да что сам он, Иван, невеликий пан. Вот, он бился-бился, в труде уморился, заругался грубо и сел под Дубом. Иван все сидит, а конь перед ним стоит, стало солнце припекать, залег Иван спать. Спит и во сне видит, что один из Дубов не Дуб, а что растет у него чуб, в коре два сучка глазами стали, из коры губы зашептали, и говорит ему Дуб: «Ты мне, Иване, люб, возьми ветку с другого Дуба, обтеши ее, как срубишь, и будет тебе соха, будешь ею землю пахать!» Иван сразу проснулся, птицей встрепенулся, за работу взялся, а как с ней справлялся, стал сохой землю пахать да Бога восхвалять, вернулся домой, к токам, рассказал старикам, а те удивлялись, Иваном похвалялись.
Сказ Захарихи про Поранко
А родился Поранко в час, когда Гром гремел, а зачался, когда Дуб в лесу цвел, а когда вырос он, мужать стал, да Богу молиться стал часто, и сказал ему Бог: «Чего хочешь ты?» — «Силы моей попытать хочу!» — «Ну, так видишь вон ту гору? Взойди на нее и жди, а я дам тебе возможность силы твоей попытаться». Пошел Поранко на гору ту и видит, все горы с земли сдвинулись, пошли плясать, перву гору подпирать, и стала та гора самая высокая, ибо все горы земли вошли в нее. «А что, Боже, уже кончилось все?» — спросил Поранко у Бога тогда. «Нет, еще не кончилось! — отвечал ему Бог.— Стой на горе той да жди еще!» И видит Поранко, все леса задвигались, а все Дубы в один Дуб срослись, а Бог взял тот Дуб за верхушку, выдернул, как травинку, на гору поставил. Стал такой Дуб, что всем Дубам Дуб! И спросил Поранко: «А что же теперь, Боже? Кончилось все теперь, что Ты сказал?» — «Нет, еще не кончилось, подожди еще!»
И видит Поранко, что все моря и реки в одно море слились, в одно великое море. И спросил Поранко: «А что, Боже, теперь?» И ответил ему Бог: «Возьми Дуб тот, с корнями вырви его да ударь по морю, изо всей твоей силы ударь по нему!» И схватил Поранко Дуб тот, с корнем вырвал, размахнулся да ударил по морю! И такой шум-гул пошел, это такое, что оглох Поранко, не слышит ничего, а такой свет пошел от удара того, что ослеп Поранко, ничего не видел после. И узнал он, что Бог его коснулся, и снова увидал свет Божий, и услышал все.
Сказ Захарихи про тот свет
За старую годину, за часы давние ходили Пращуры по степям, стада гоняли, в телегах жили, и все добро на возу, и жена с детьми, и все добро — скотина в степи, овцы, коровы, лошади. А был в те времена старик один, он был Дед из Дедов, самый старый, самый древний, всем дедам дед. <... > И скажет Пращур такой людям добрым: «А теперь вы, люди добрые, не знаете, как было в часы, когда Пращуры наши могилы копали, царей хоронили, а с теми царями коней его добрых, а с ними и вояков его верных слуг, а с теми слугами и жену его, что сама на себя руки наложила, перед саньми царскими убиваючись, чтоб с ним ехать в Край Дальний, на Святую Воду Реки Большой, а где Семь Рек течет, где Рай стоит, а тому Раю имено Ирий есть, и там цветы цветут, не вянут николи, и там Ангелы летают, как птицы поют, в кущах зеленых садятся, и николи лист с тех кущей не падает. А тамо и сын мой родимый живет, сын родимый, что в бою убит был, от руки поганца, злого недруга, а и там Деды наши и Прадеды, что пошли на вень Богу жати, а что больше до нашего поля не придут, на коров, овнов не глянут больше, а и те там живут, стада гоняют, а и царь ихний — Бог один наш, а Ему, Богу, ответ держать, и Его одного только слушаются. И в том Раю — Ирию Ясном, в зиме птички живут, весны ждут, а по весне, коли зелено все, коли вишни цветут, домой летят, под крышу нашу в гнездо свое, что о прошлый год птенцов водили, и в этот еще, гляди, выведут.
И летят скворцы, ласточки наши, летят жаворонки, Бога славят, летят весной под крышу нашу, и щебечут нам, а мы не разумеем, а щебечут они слово ясное, несут привет нам с Того Света, от Родичей наших, что пошли на вень, на жатву Божию, а что нас помнят, а хотят нам сказать про добро наше, а хотят помочь, зла уберечь!
И знают они все, что будет с нами, а им Бог сказал и Ангелы Его, и говорят они ласточкам малым: «Ты лети, лети, ласточка малая, лети домой, весточку неси, а скажи отцу с матерью, чтоб по мне не плакали, не тревожили! Я свое отжил, отстрадал уже, и пускай они свое доживают, а пускай они свое дострадают!» И летит ласточка, грудка белая, прилетит домой, на дерево сядет, защебечет, засвищет, за сердце возьмет, а что она говорит, не разумеешь ее! А говорит она, чтоб не печалился, не тужил понапрасну по отце с матерью, что отжили свое, и ты живешь, а отживешь, и ты с ними будешь!
Сказка про Черняву-царевну
Снилась молодому парню девушка такой красоты, что и во сне не увидишь. Решил он идти на край земли, чтоб найти ее. Идет и видит: широка земля, обильна она реками, горами и лесами, и везде дома, везде люди живут. Торопятся они встать с Солнцем, ложатся спать с закатом, и везде трудятся, едят, снова трудятся. Сон их краток, работа длинная. Но нигде нет снившейся ему красавицы. И где ни спросит: «Не видали ли в вашем краю такой красавицы, что и во сне не увидишь?», все отвечают: «Не видали ни во сне, ни наяву». <...> Встречает он пахаря в поле и спрашивает его, но тот отвечает: «Некогда мне, вот полоску докончу, тогда домой, а завтра надо новую начинать... Да и не видел я ее! Где же нам, людям трудящим, видать?» Идет дальше и спрашивает старушку, бредущую по дороге: «Ох, иду я по Святым Местам... Грехи замаливаю... Не видала я твоей Чернявы-царевны».
В отчаянье, что не может найти Чернявы-царевны, обращается он к земле, говоря: «Земля-Мать Сырая, не видала ли ты...» Отвечает ему она: «Видала я много пахарей, много работников, что лопатами взрывали меня, всякого зверя видала я, травы, деревья, цветы, да и Черняву где-сь видала, да не упомню». Как ни просил он ее, не могла сказать: «Много видала, много вижу, да стара стала, забыла!» Попросил он ее еще подумать, может, вспомнит, а земля и отвечает: «Помню, как быки пасутся на моих полях, помню овечек беззащитных, и волки к ним подбираются, деток кормить надо — нечем, и коней помню, как траву едят, да после, наевшись, по мне валяются. Все помню, а Чернявы не упомнила!» А Чернявы-царевны не видала, потому как сама баба, и она тоже баба!
И долго-предолго бродил он, да и остановил Добра Молодца, спрашивает и его. А тот рассмеялся, да и отвечает: «Ну и дурень же ты, братик! Да назад-то поглянь!» Оглянулся Ваня, и видит, правда, там же, где он только что был, царевна ходит, людей спрашивает, а ей отвечают: «Видали, видали! Да только вчера был здесь, а где нынче, не ведаем!» Тут и побежал он ей навстречу, и упал ей в ноги, поклонился, а та и говорит: «Хоть царевна я, да — баба! Чего же ты бабе кланяешься! Богу поклонись!»
В церквах зазвонили, все царство-государство обрадовалось, что нашел Ваня Черняву-царевну да что Чернява-царевна Ваню нашла! Нашел Ваня царевну Черняву на краю земли, там, где небо с землей сходится, да откуда ночью свет светит.
