Польская церковь исповедует поклонение Всевышнему Богу — Тому, Которому по-своему поклоняются и другие культуры и народы, давая Ему свои имена и описания на используемых ими языках. Наши предки называли этого Всевышнего Бога по-своему Световидом, пока в X веке им не было приказано называть Его другим именем — может быть, столь же почитаемым, но чуждым, — которое дал Ему народ, весьма далекий от нас во всех отношениях.
Славяне были вынуждены отказаться не только от собственного образа Бога (наиболее приемлемого для них способа приближения к Нему), но и от Его имени. Тех, кто не соблюдал этот запрет, наказывали крайне сурово, часто лишая здоровья или даже жизни. Использование столь жестоких методов и одновременное и крайне последовательное искоренение исконных традиций было результатом той силы, которую ранее представляли славяне.[8] Стоит учесть, что народ, идентичность которого была утрачена и о дате появления которого в Европе даже современные ученые не пришли к единому мнению, ранее заселил значительную часть этого континента. Важно то, что он сделал это не обязательно с применением силы. По сравнению с соседними народами они представляли собой равноразвитый культурный, экономический и военный уровень, а в некоторых отношениях даже превосходили их. Известно, например, что славяне были прекрасными архитекторами, а их замки вызывали восхищение у соседних народов своими масштабами и искусной планировкой. Их философские и теологические концепции, записанные в виде сложных идеограмм[9], сохранились до наших дней и в настоящее время в основном успешно расшифрованы.
Аналогично Польша появляется на исторической сцене в 963 году и в последующие годы как территориально сильное государство с князем во главе. Первые сведения в письменных источниках свидетельствуют о том, что этот государственный организм находится отнюдь не на ранней стадии развития, а уже прочно устоялся, имеет ряд развитых институтов и, таким образом, имеет за собой более длительную традицию существования. Другими словами, это государство, внезапно возникшее в 963 году в готовом виде, должно было сформироваться и организоваться в предыдущую эпоху, скорее всего, на протяжении столетий, и ничем особенно не отличалось по уровню цивилизационного развития от других, соседних политических организмов.[10][11] Тот факт, что христианские летописцы не сочли нужным уделять больше внимания языческой славянской стране, которая тогда, среди прочих, была Польша не означает, что эта страна была создана в одночасье, во времена так называемого принятие крещения Мешко I (крещение, которое было фактически лишь политическим решением, значимость которого может быть дополнительно объяснена отсутствием более ранних сведений о Польше в письменных источниках)[12].
Возможно ли поэтому восстановить и продолжить религию древних славян? Да, хотя следует осознавать, что в некоторых моментах это будет гипотетическая реконструкция, а также то, что живая вера не состоит исключительно из реконструкций (всегда лучше иметь в некоторых местах гипотетическое целое, а не просто разрозненные фрагменты). Это становится возможным, среди прочего, путем понимания смысла и формы мифа, путем соотнесения некоторых его частей с поведением, вытекающим из человеческой психики, путем сравнения его с наследием соседних народов, путем ссылки на индоевропейские корни или путем определения места мифа в религиозном мировоззрении.
Страны, населенные славянами, занимают большую территорию Европы. Научные исследования дают нам информацию об общей культурной плоскости различных славянских племен на протяжении времени. У западных, южных и восточных славян выявляется общая структура верований. Все они имели сложное и мифологизированное видение мира со схожими предпосылками, сложившееся еще до христианизации. Итак, мы говорим о славянской религии.
По мнению многих исследователей, религию славян можно считать однородной лишь на начальном этапе их истории. В ходе переселений славян он претерпел глубокие изменения как в результате внутренней эволюции, так и под влиянием внешних влияний. Далекое наследие, которое несли славяноязычные народы, даже в начале христианского Средневековья, не было единым и статичным целым, а представляло собой динамичную, живую веру, связанную с обществом, которое на протяжении истории претерпевало этнические и культурные трансформации.[13]
Генотеистическая тенденция была особенно выражена у полабских славян, чьи меньшие боги являются своего рода эманациями Верховного Бога. В источниках, касающихся западных славян, таких как рассказ Гельмольда (книга I, глава 84), мы читаем: «Они вырезают множество богов с двумя, тремя или даже более головами. Кроме многообразного множества идолов, которыми они оживляют поля и леса или приписывают им печали и удовольствия, они не отрицают, что верят в одного бога на небе, который повелевает остальными; самый могущественный из них заботится только о небесных делах, тогда как другие — исполняя в послушании возложенные на них задачи — происходят от его крови, и в этом каждый из них тем отличается, чем ближе он к этому богу богов».
Однако более ранние источники, касающиеся славян, указывают на существование у них идеи Верховного Бога. Прокопий Кесарийский (книга VII, глава 14) писал о религии антов и склавенов: «Они верят [...], что только один бог, создатель молний, является владыкой всего мира, и приносят ему в жертву быков и других жертвенных животных. Они ничего не знают о судьбе и не приписывают ей никакой роли в жизни человека, но когда смерть смотрит им в лицо, будь то в болезни или на войне, они клянутся, что если они ее избегут, то немедленно принесут жертву богу в обмен на спасение своей жизни, и, спасшись, приносят ее, как и обещали».
Религиозная «революция» X века, стремясь жестоко уничтожить все, что связано с духовным миром наших предков, пыталась оторвать нас от наших корней. Христианские миссионеры вели себя как варварские захватчики. Несмотря на все их усилия, спустя почти десять столетий и множество попыток лишить нас идентичности, древнее прошлое нашей родины можно реконструировать на основе нескольких иностранных документов или археологических раскопок. Хотя XX век не принес существенного увеличения числа источников, именно в последние десятилетия наблюдается значительный прогресс в знаниях о славянах, что связано с ростом археологических источников, методическим прогрессом и новыми интерпретациями письменных источников, которые по-прежнему являются основной базой для изучения истории славян (в том числе и религиозной).
Принято считать, что от древних верований славян мало что сохранилось. И это действительно может показаться так, учитывая культурное богатство наших предков, большая часть которого была утрачена за прошедшие века. Однако сохранилось достаточно много верований, чтобы гарантировать их актуальность и сегодня (лучшим доказательством чему являются современные родноверы). Это связано не только с записями летописцев того времени или остатками старых преданий и сообщений, отраженных в фольклоре всего славянского мира (и не только на территории нынешней Польши), но и с многочисленными научными направлениями, пришедшими им на помощь, такими как археология и лингвистика.
Другая проблема заключается в том, что исконная вера — это не просто сухая мифология или историческая реконструкция... Живая вера — это больше, чем просто методологическое, научное ее исследование. Живая вера развивается, эволюционирует, позволяя нам все больше приближаться к Всевышнему Богу... И будучи этнической, она имеет и свой источник, и свое постоянное присутствие в местах своего развития, в земле и людях, ее населяющих, в их культуре... Она исходит из чувственного и экстрасенсорного наблюдения за окружающим миром, наблюдения, инициированного нашими славянскими предками.
[8] Даже будучи побежденными, славяне оставались упрямыми. Как писал Ибрагим ибн Якуб: «Славяне вообще скоры на провокации и склонны к насилию, и если бы не раздоры, вызванные множеством разветвлений их ветвей и делений на племена, ни один другой народ не мог бы сравниться с ними по силе». Попытка оторвать их от корней и навязывание христианства, несомненно, еще больше усилили это ослабление.
[9] Идеограмма [греческий] idéa 'идея', 'понятие', grámma 'запись'] — условный письменный знак (символ), выражающий определенную вещь или целое понятие, не состоящий из букв, обозначающих звуки — Словарь иностранных слов, PWN, Варшава 1980.
[10] Роман Гродецкий — История средневековой Польши, т. I, Krakowska Spółka Wydawnicza, Краков 1926.
[11] Станислав Кентшинский — Польша в X-XI веках, PWN, Варшава 1961.
[12] Похожую практику стирания неудобных фактов со страниц истории путем их исключения из христианских хроник можно наблюдать на примере истории князя Безприма, старшего сына Болеслава I Храброго, судьба которого в настоящее время во многом остается в области гипотез.
[13] Александр Гейштор — Мифология славян, Wydawnictwa Artystyczne i Filmowe, Варшава 1982.
Союз общин Родзимий Кошчул Польский.
