Мифы творения древних цивилизаций Ближнего Востока
Двуречье
Космогонический миф и верховные боги шумеров
Согласно шумерскому варианту космогонического мифа, первичной стихией мира являлся водный хаос, кишевший чудовищами. В его недрах зародилась твердь в виде огромной горы, вершиной которой был бог неба Ан (Ану), изображаемый с рогатой тиарой на голове. Плоское дискообразное основание же тверди мыслилось богиней земли Ки.
У неба и земли стали рождаться дети-боги, важнейшим из которых является Энлиль (аккадский Эллиль) – "господин", бог воздуха. Он разделил небо и землю и стал фактическим верховным божеством Шумера и Аккада (Ану представляли находящимся очень далеко и мало вмешивающимся в дела мира). Детьми Энлиля были Нанна (Син) – бог луны, Уту (Шамаш) – бог солнца, Нинурта/Нингирсу – бог войны, Нергал – подземное божество, обладающее губительными функциями.
Занимая верховное место в пантеоне, Энлиль, тем не менее, зависел от совета нескольких великих богов. Однажды, он увидел купающуюся юную Нинлиль и овладел ею. За это общим решением он был изгнан в преисподнюю. Но Нинлиль, которая в чреве своем уже носила ребенка – Нанну, последовала за Энлилем. Существовало незыблемое правило, согласно которому всякий, кто попадал в "страну без возврата", если и покидал ее, то обязан был оставить кого-то вместо себя. И тогда Энлиль, поочередно принимая обличье трех стражей подземного царства: "стража ворот", "человека подземной реки" и "перевозчика", соединяется с пробивающейся к нему Нинлиль. Они порождают трех подземных богов, которым суждено остаться в загробном мире вместо родителей и старшего брата.
Третьим после Ану и Энлиля великим богом был Энки (Эа в аккадской мифологии) – хозяин подземных вод, бог мудрости, хранитель табличек-ме. Его символом был крылатый рыбокозел, спутником – человеко-рыба Кулулу.
Рождение богов. (А. Н. Фанталов, рисунок тушью).
Шумерский миф о сотворении человека
Энлиль, Энки,Син, Уту, Нинурта, Нергал и некоторые другие считаются космическими богами – игигами. Божества менее высокого ранга, земные ануннаки призваны были тяжко трудиться, копая каналы и нося землю. Они сильно роптали и Энки, вместе с богиней Нинмах решают создать людей, дабы переложить на них тяжесть труда. Энки и Нинмах вылепили три человеческие пары, определили им судьбу и устроили пир. На пиру боги творцы сильно захмелели. Нинмах опять берет глину и делает из нее шесть уродов, а Энки "дает им вкусить хлеба" и определяет судьбы. Так появились предпосылки для социального и интеллектуального размежевания уже среди людей. Энки дает людям плуг, мотыгу, форму для кирпича.
Шумерский миф о потерянном рае.
На блаженом острове Тильмун, орошенном также с помощью Энки, богиня Нинхурсаг (отождествляемая с Нинмах) выращивает восемь чудесных растений – своих дочерей. Энки съедает эти растения, после чего болезнь поражает восемь органов его тела. Нинхурсаг проклинает Энки и покидает остров, Мир начинает гибнуть.
Возвращенная на остров с помощью лисы, Нинхурсаг вновь создает восемь богинь, каждая из которых символизирует заболевшую часть тела Энки (ребро, челюсть, зуб…) и исцеляет больного.
Исцеление Энки. (А. Н. Фанталов, рисунок тушью).
Египет
В начале времен в мире существовал лишь бесконечный хаос Нун. В нем зародился Бен Нун – изначальный холм, на котором вырос лотос. Лотос этот раскрылся в из чашечки цветка вышел Творец Атум – “Вечернее Солнце” (он же Хепри – “Утреннее Солнце” и Ра – “Дневное Солнце”).
И начал Атум порождать мир. Устами своими Атум выплюнул ШУ – бога воздуха и Тефнут – богиню влаги. Они отправились искать границы мира и исчезли в водной пустыни. Тогда Атум послал за ними свое око. Пока оно искало Шу и Тефнут, творец создал себе новое око. А вернувшееся старое он затем поместил себе на лоб. Отсюда и возник урей в виде кобры, символическое изображение которого позже носили фараоны.
Однажды богиня Тефнут, обидевшись на своего отца Атума-Ра, ушла в пустыню. Шу отправился за ней и они встретились и стали супругами. И родились у божественной пары сын Геб и дочь Нут. После этого Атум-Ра сотворил многих других богов.
Геб и Нут также стали супругами. Нут была небом вначале. Она рождала звезды вечером, а утром проглатывала их. И тогда Геб назвал ее “свиньей, поедающей своих поросят”. Чтобы ликвидировать ссору, Ра поменял их местами, сделав Геба небом а Нут землей. А затем творец велел Шу (воздуху) разделить супругов.
Однако Геб и Нут продолжали встречаться по ночам. Атум-Ра наложил проклятие на 360 дней солнечного года. Отныне Нут не могла родить ни в один из них. Но Тот – бог мудрости (его изображали человеком с головой птицы ибиса, или же просто в качестве павиана) помог ей. Он сыграл с луной и выиграл у нее 1/72 часть от каждого лунного дня. Таким образом, Тот получил пять дополнительных дней, которые он присоединил к солнечным. Поэтому в лунном календаре теперь 355 дней, а в солнечном 365. Богиня Нут, в каждый из новых дней, родила пятерых детей: Осириса, Хора Бехдетского, Сета, Исиду, Нефтиду.
Враги творца – крокодилы и гиппопотамы, но особенно змеи. Гигантского разноцветного змея Ра убил под сикоморой (приняв для этого облик великого кота).
Главным противником Атума (в его ипостаси Ра) был исполинский змей Апоп. Ра победил его изначально, при сотворении мира, и каждый раз побеждает снова.
Бараноголовый бог Хнум создал человека, вылепив его на гончарном круге.
Однажды богиня Хатхор, прогневавшись, ушла в из Египта в Нубию.
Ее отождествляли с Сехмет и Тефнут. В ипостаси Хатхор, богиню представляли женщиной с коровьими рогами и солнечным диском с уреем. Сехмет мыслилась как женщина с львиной головой (карающее начало). Тефнут же – уже знакомое нам солнечное око.
Дабы вернуть Хатхор, за ней был послан Тот. Хитрый бог, обернувшись павианом, искусно рассказывал сказки и убедил добровольную изгнанницу возвратиться в Египет.
В другой раз люди замыслили против великого Ра злое. И тогда покарать их отправилась Хатхор. В образе женщины-львицы она терзала людей и пила их кровь. Боги решили, что этого достаточно, но Хатхор никак не могла остановиться. Пришлось расколоть красный камень в порошок и намешать его в пиво. Хатхор решила, что это кровь, и, охваченная жаждой убийства, принялась пить. Захмелев, она утратила кровожадность. С тех пор ее стали называть "Владычица опьянения".
Когда Ра состарился, богиня Нут превратилась в корову. Солнечный бог уселся на нее и вознеся в небо.
Творение мира в индийской, китайской и финно-угорской мифологиях
Индия
Вначале был первозданный водный хаос. Затем воды породили огонь. Силой тепла в волах возникло золотое яйцо. Из золотого зародыша возник прародитель Брахма. Разбив яйцо, Брахма вышел наружу. Верхняя половина яйца стола небом, нижняя землей, а между ними Брахма поместил воздух.
Затем, Брахма, одной силой своей мысли породил шестерых сыновей (первый — Маричи — из души творца; другие из его глаз, уст, ушей, ноздрей…). Седьмой сын прародителя — Дакши, владыка созданий, возник из большого пальца на правой ноге Брахмы. Из большого пальца на левой ноге Прародителя появилась Вирини. Они стали мужем и женой, и, в свою очередь породили пятьдесят дочерей. 13 из них Дакши отдал в жены Кашьяпе — сыну Маричи.
Кашьяпа считается предком богов, демонов, драконов, коров, солнечных птиц-супарнов, змей-нагов и др. Старшая из дочерей Дакши — Дити родила могучих великанов дайтьев. Вторая — Дану, произвела на свет исполинских змеев данавов. Третья дочь — Адити стала матерью двенадцати светлых богов адитьев: Варуну, Бхагу, Индру, Дхарму, Вивасвата, Вишну и других. Каждый из богов обладает своим особым оружием и собственной ваханой (ездовым животным). Сам Брахма, красный, бородатый, с четырьмя лицами и восемью руками (в которых он держит веды, жезлы, сосуд с водой, ложка, лотос и лук) летает на священном лебеде. В супруги он взял Сарасвати — богиню речи.
Рудра, (он же Пашупати — "Владыка Зверей)", вышел из чела Брахмы в час гнева. Красный, одетый в шкуры, с иссиня черными волосами, стянутыми в узел он вооружен черным луком со стрелами. Он насылает болезни, но он же и лечит. Окружают его рудры — змееподобное воинство. Дети Рудры — Маруты (ветры), воины в золотых доспехах на колесницах, запряженных оленями стали спутниками Индры.
Вторая пластина котла из Гундеструпа демонстрирует бога с оленьими рогами, сидящего скрестив ноги. Все специалисты в один голос называют его кельтским Цернунном, которого часто называют “оленьим богом”.
Священное понимание данной позы зафиксировано на печатях ранних династий Ура. Затем оно проникло в хараппскую цивилизацию долины Инда и в Финикию. На одной из хараппских печатей изображен бог с бычьими рогами, сидящий скрестив ноги в окружении зверей: буйвола, носорога и др. Он живо напоминает композицию с котла из Гундеструпа. Этот образ затем стал частью формирующейся символики древнеиндийского Рудры — оргиастического божества, связанного с лесом и стихией плодородия. Его животные — бык, баран, оружие — лук. “В послеведийской мифологии из культа Р. развивается культ Шивы. Само имя Р. (и его эпитеты Пашупати, “хозяин скота”, Шарва и т. д.) стало одним из прозвищ Шивы” (Мифы народов мира, 1998, т. 2, с. 389).
Сати, дочь Дакши, стала женой Рудры. Но однажды Дакши, не любивший зятя, устроил первое в мире жертвоприношение. Он пригласил всех богов, каждому уделив долю жертвы. Всех, кроме Господина зверей. От стыда и горя Сати сожгла себя (это был первый прецедент самосожжения женщины в Индии, которое отныне и называлось "cати").
В гневе Рудра, примчавшись в собрание богов, пронзил жертву стрелой, превратил в антилопу и сделал небесным созвездием. Затем, луком своим он выбил зубы Пушану, Бхагу лишил глаз, Сурью лишил его лучеподобных рук, снес голову самому Дакше. В страхе боги выделили Владыке Зверей долю в жертвоприношении на вечные времена. Смилостивившись, Рудра восстановил богам эти увечья, только голову Дакши найти не смог и заменил ее на козлиную.
Китай
Согласно китайской мифологии, изначально вселенная являлась хаосом, напоминая по форме куриное яйцо. Внутри яйца зародился всеобщий первопредок Паньгу. Он взял топор и разбил яйцо. Все легкое и чистое при этом поднялось вверх и образовало небо, а тяжелое и грязное опустилось, сформировав землю.
Затем Паньгу уперся ногами в землю, а головой в небо и принялся расти. Он рос, и вместе с ним росло расстояние между землей и небом, пока не стало таким, как сейчас. Перестав расти, Паньгу встал, подобно высочайшему столпу. И стоял, покуда не умер. "Вздох, вырвавшийся из его уст, сделался ветром и облаками, голос громом, левый глаз солнцем, правый луной, туловище с руками и ногами — четырьмя странами света и пятью знаменитыми горами, кровь — реками, жилы дорогами, плоть — почвой, волосы на голове и усы — звездами на небосклоне, кожа и волосы на теле травами, цветами и деревьями…" (Здесь и далее цитируется Юань Кэ. Мифы Древнего Китая. — М., 1987).
По земле, среди гор и деревьев, населенных зверями и птицами, бродил великий женский дух Нюйва (ее представляли с человеческим телом, птичьими ногами и змеиным хвостом). Людей еще не было тогда. Нюйва взяла горсть желтой глины и слепила одну маленькую фигурку, затем другую, третью. Фигурки ожили. То были первые люди. Однако, поняв, что наполнить таким способом мир человеческими существами будет непросто, Нюйва упростила свою работу. Она взяла веревку, опустила ее в болото, затем выдернула и стала стряхивать глину на землю. При этом, из каждого кусочка глины возникал человечек. Но и данный способ показался Нюйве малопроизводительным. Поэтому она установила форму брака, дабы люди сами продолжали свой род (слепленные вручную люди стали предками богатых и знатных, созданные же стряхиванием глины породили бедных и худородных).
Жизнь мирно текла на земле, пока великие духи — китайский дух огня Чжужун и китайский дух воды Гунгун (его мыслили змеем "с человеческим лицом", окруженным бесами и духами) вступили между собой в битву. Чжужун, восседавший на колеснице из облаков, запряженной двумя драконами, победил. С горя, Гунгун ударился головой о столб, подпирающий небо и тот сломался. От удара часть небосвода отвалилась, и космические воды хлынули на сушу.
Но богиня Нюйва не дремала. Она собрала камни различных цветов и заделала небо. Затем богиня убила черного дракона, избавив тем самым людей от гибели (возможно, этим драконом и был Гунгун, хотя, с другой стороны, известно, что он продолжал обитать в водной стихии в последующие времена).
После всех своих подвигов и добрых деяний, Нюйва села в колесницу грома, запряженную драконами, и поднялась к самому Небесному Владыке.
Нюйва и Фуси. (А. Н. Фанталов, рисунок тушью).
Тем не менее, более могущественным духом в китайских мифах считался бог солнца Янь-ди ("Красный Государь"). Он также был весьма милостив к людям, научив их сеять злаки и давая им свет и тепло. Другим именем Янь-ди является Шэнь-нун ("Божественный Земледелец"). Представляли бога имеющим тело человека и голову быка.
Янь-ди был также великим китайским целителем. Есть легенда, что он умер, пробуя травы, в стремлении открывать все новые и новые лекарства ради блага людей.
Спустя некоторое время после Янь-ди, появился его брат — великий Хуан-ди ("желтый Владыка"), верховный бог Древнего Китая.
На горном хребте Куньлун стоял его прекрасный дворец, окруженный стенами и башнями. Во внутреннем дворике росли огромный рисовый колос, жемчужное, нефритовое, яшмовое и бирюзовое деревья. Но самым удивительным являлось дерево Цзяньму, напоминавшее каркас зонтика и соединявшее небо и землю.
Среди деревьев жили фениксы, орлы, драконы и чудовище Шижоу (в виде бычьей печени с парой маленьких глаз). Это Шижоу издавно служило любимой пищей мудрецов — сколько бы от него не отрезали кусков, потеря всегда восполнялась.
Хребет Куньлун окружали огненные горы, в пламени которых жила огромная мышь.
Всеми делами во дворце заведовал дух Луу (девятихвостый тигр с лицом человека). Ворота же стерег дух Кайминшоу с телом тигра и девятью человеческими головами.
По китайскому преданию, Хуан-ди был не только верховным владыкой, но и правителем центра. Здесь мы выходим на модель мира в мифах Китая. У каждой из четырех сторон света был свой особенный правитель. Востоком правил уже известный нам Фуси, а его помощником служил Гоуман (дух с квадратным лицом и телом птицы, с циркулем в руках). Восток отождествлялся с весной.
Правителем Юга был Янь-ди, а его помощником — дух огня Чжужун. Юг был страной лета.
Правителем Запада являлся Шаохао. Запад считался страной птиц. Все министры и подданные Шаохао были птицами. Запад считался местопребыванием осени
И, наконец, Севером правил Чжуаньсюй. Отец его имел лицо человека, рыло свиньи, чешуйчатое тело, сросшиеся ноги, кабаньи копыта. Вероятно, Чжуаньсюй имел сходный облик. В управлении ему помогал дух воды. Север воплощал зиму.
Финно-угры.
В начале мира существовало безбрежное водянистое море. Только тундровый холм возвышался посреди него. На холме жили Нум-Торум и Калтась-эква.
Священные предания рассказывают, как по приказу Небесного бога железная гагара /в некоторых вариантах Кулъ-Отыр/, ныряла на дно моря и принесла в клюве землю, которая разрослась до горизонта /вместе с ней поднялся и мертвый мир/. Нум-Торум послал белого ворона узнать, где край земли. Ворон вернулся почерневшим /он ел падаль/. У дома богов выросло дерево. Нум-Торум сворачивал древесные листики, которые превращались в животных. Первой появилась собака. Злой дух Кулъ-Отыр тоже сворачивал листики и создал волка, ящерицу, жука и жабу.
Алексей Фанталов. "На изначальном холме".
У Нум-Торума и Калтась-эквы один за другим начали рождаться дети. Супруга небесного бога стала просить мужа убить всех зверей и птиц и из их костей построить новый дом. Нум-Торум собрал животных, но сова отговорила его от их истребления, упрекая, что он уподобился женщине, послушав совета жены.
Разгневанный бог схватил Калтась-экву и сбросил ее через дыру с неба. Та упала на берегу реки Обь, сломав под правой рукой два ребра. Родился младенец с золотыми руками и ногами – Мир-Суснэ-Хум.
Творение мира и борьба со злом в мифологии зороастризма
В начале вселенной было лишь бесконечное время — Зерван Акарана. И в нем пребывали: Ахура Мазда — Благой Бог, наверху, над пустотой, озаренный бесконечным, непостижимым светом и Ангхро Майнью — Дух Зла, в глубинах тьмы.
Всеведущий Ахура Мазда, зная о грядущей борьбе со злом, начал создавать свое небесное воинство. Прежде всего, он сотворил семь Амеша Спента или ахуров — Бессмертных Святых (подобных христианским архангелам). Это:
– Спента Майнью ("Святой Дух", символы мирт и белый жасмин), олицетворяющий творческую мысль и благость;
– Воху Мана ("Благая Мысль", символы мирт и желтый жасмин), покровитель домашнего скота;
– Аша Вахишта ("Лучшая Истина", символ мышиный горошек), покровитель стихии огня;
– Хшатра Вайрья ("Благое Царствование", символ королевский базилик), покровитель металлов и неба;
– Спента Армайти — ("Святое Благочестие", символ мускусная роза), покровительница Земли;
– Хаурватат ("Целостность, Здоровье", символ лилия), покровитель вод;
– Амертат ("Бессмертие"), покровитель растений.
Ахура Мазда сотворил богов-язатов ("достойных почитания"):
– Аши ("Благая"), душа Атара — огня;
– Вертрагна, бог победы (символ сокол);
– Хварна, благая харизма (символы нимб или баран);
– Митра, хранитель клятвы и верности договору; символы всадник на золотой колеснице, конь, фиалка;
– Хаома, воплощение ритуального напитка (аналог индийского Сомы и славянского Хмеля);
– Ардвисура Анахита, богиня воды и плодородия в образе прекрасной девушки;
– Геуш Урван, "Душа Быка";
– Вайю, бог ветра, в золотом шлеме и доспехах на колеснице;
– Хвархшайта, "Солнце Сияющее";
– Тиштрйя, божество звезды Сириуса и повелитель дождя, символ белый конь.
А Дух Зла тем временем ничего не ведал об Ахура Мазде. Но вот, через три тысячи лет, он поднялся из глубин тьмы навстречу источнику света. Благой Бог предложил Ангхро Майнью избавить его от жажды зла. Но тот отказался принять Истину, желая завладеть миром. Тогда Ахура Мазда произнес священные слова и Ангхро Майнью низвергся обратно во тьму и пребывал там еще три тысячи лет.
Но теперь Дух Зла готовился к битве. Не умея создавать ничего нового, ибо зло бездарно ("дьявол — обезьяна бога"), он кощунственно копировал творения Ахура Мазды. В черной преисподней, Ангхро Майнью породил мерзкие исчадия — дэвов, которые должны были противостоять ахурам: Ака Ману ("Злая мысль"), Друдж ("Ложь"), Айшма ("Ярость") — вдохновитель будущих набегов кочевников), Индра, Нахатья и множество других. Кроме дэвов, Дух Зла наплодил и демонических существ женского пола — паирика. (В древности их представляли в виде безобразных мышей, лягушек и т.д., но впоследствии, паирика начали трактоваться как коварные чародейки, то старухи, то красавицы. На окраинах Ирана их почитание, под именем "пери", вместе с дэвами продолжалось довольно долго. В Новое время образ "пери" вошел в европейскую романтическую литературу).
А Ахура Мазда творил материальный мир на месте пустоты. Он сделал небо в форме яйца, из сверкающего металла; звезды; землю, окруженную водами, точно яичный желток в середине яйца; светила в небе; растения; Первозданного Быка и Первого Человека — Гайомарта.
Дэвы и паирика, зная о благом материальном мире, горели желанием обезобразить его. Но Ангхро Майнью долго не решался вторгнуться на землю, пораженный величием Гайомарта. Однако, в конце концов, он поддался уговорам своей дочери, блудницы Джех. Кончилась эра Творения, наступила эра Смешения добра и зла.
Разбив небесную сферу, Дух Зла ворвался в мир, а за ним хлынули полчища дэвов и паирика. Созданные Ангхро Майнью кометы, метеоры и планеты внесли хаос в мир, нарушая упорядоченность движения звезд. А на землю хлынули мириады храфстра — вредных животных (волков, крыс, змей, ящериц, скорпионов и пр.).
Здесь мы видим издержки дуалистического мировоззрения, желания видеть мир идеальным и упорядоченным, а во всяком отклонении — стремление видеть бесовские козни. Чрезмерная требовательность к миру.
На Гайомарта набросил петлю дэв смерти. Он погубил Первочеловека и Первого Быка.
А Ангхро Майнья неистовствал и, как поганая муха везде мерзил.
Паирика Муш, в облике черной летучей мыши, набросилась на солнце, луну и звезды. Но Хваршхайта-солнце одолел дэвовскую воровку Муш и присоединил ее к своему сиянию. Звезды покорили планеты. Затем Тиштрйя-Сириус вступил в сражение с паирика и от его ударов они посыпались с неба вниз.
Сириус пролил на землю небывалый дождь. Болшинство храфстра передохли. Тогда, на берегу великого озера Ворукаша, разыгралась великая битва Тиштрйя (в виде белого коня с золотой уздою) и дэва засухи Апаоши (тощего вороного жеребца). Лишь с помощью Ахура Мазды был побежден дэв.
После этого дэвы и их повелитель укрылись в подземельях (они не смогли вырваться за пределы материального мира, ибо фраваши успели заделать дыру в небосводе) и пакостили исподтишка. На земле появились гниение и плесень
В центре мира стоит Хара Березайти (гора Березань русских заговоров). Мир омывается океаном Ворукаша. Посреди этого океана находится остров, на котором растет Хаома. Десять тысяч дэвовских ящериц пытаются похитить священное древо, но рыба Кар плавает вокруг острова и охраняет Хаому. Рядом растет Древо Всех Семян. На нем живет Сенмурв — крылатый пес, покрытый рыбьей чешуей. Он рассеивает семена, а волшебная птица семена собирает и относит туда, где Тиштрйя пьет воду. Тиштрйя выпивает воду вместе с семенами и проливает ее дождем на весь мир.
Когда умер Первобык, из его останков произошли бык, корова и все полезные животные, а также злаки и другие полезные растения. А из останков Гайомарта вырос куст ревеня, состоящий из двух сросшихся частей. То была первая человеческая пара, мужчина и женщина: Машйф и Машйон. После они разъединились.
Вначале первые люди обладали добродетелью, но постепенно в из сердца стало проникать зло. И от каждого их неправого деяния возрастала сила дэвов.
Своих первенцев они съели. Тогда, Ахура Мазда вложил в их души родительскую любовь. От Машйа и Машйон произошли все населяющие землю народы.
Скандинавские мифы о творении мира, создании людей и меде поэзии
В начале времен
не было в мире
ни песка, ни моря,
ни волн холодных.
земли еще не было
и небосвода,
бездна зияла,
трава не росла.
За многие века до создания земли уже был сделан Нифльхейм "темный мир". В середине его есть поток, что зовется Кипящий котел, и вытекают из него реки: Свель "холодная", Гуннтра, Фьерм "быстрая", Фимбультуль, Слид "свирепая" и Хрид "буря", Сюльг "глотающая" и Ульг "волчица", Вид "широкая", Лейфт "молния" ... ... Всего раньше была страна на юге, имя ей Myспель. Это светлая и жаркая страна, все в ней горит и пылает. И нет туда доступа тем, кто там не живет и не ведет оттуда свой род. Суртом "черный" называют того, кто сидит на краю Муспеля и его защищает. В руке у него пылающий меч ...
...Когда реки, что зовутся Эливагар "бурные волны", настолько удалились от своего начала, что их ядовитая вода застыла подобно шлаку, бегущему из огня и стала льдом, и когда окреп тот лед и перестал течь яд выступил наружу росой и превратился в иней и этот иней слой за слоем заполнил Мировую Бездну ... Когда же повстречались иней и теплый воздух, так что тот иней стал таять и стекать вниз, капли ожили от теплотворной силы и приняли образ человека, и был тот человек Имир, а инеистые великаны зовут его Аургельмиром. От него-то и пошло все племя инеистых великанов, как сказано о том в „Кратком прорицании вёльвы".
От Видольва род свой все вёльвы ведут, от Вильмейда род ведут все провидцы, а все чародеи от Черной Главы, а великаны от Имира корня.
...Как растаял иней, тотчас возникла из него корова по имени Аудумла, и текли из ее вымени четыре молочные реки, и кормила она Имира... Она лизала соленые камни, покрытые инеем, и к исходу первого дня, когда она лизала те камни, в камне выросли человечьи волосы, на второй день — голова, а на третий день возник весь человек. Его прозывают Бури. Он был хорош собою, высок и могуч. У него родился сын по имени Бор. Он взял в жены Бестлу, дочь Бёльторна великана, и она родила ему троих сыновей: одного звали Один," другого Вили, а третьего Ве...
...Сыновья Бора убили великана Имира. А когда он пал мертвым, вытекло из его ран столько крови, что в ней утонули все инеистые великаны. Лишь один укрылся со всею своей семьей. Великаны называют его Бергельмиром. Он сел со своими детьми и женою в ковчег и так спасся...
Гибель Имира. (Алексей Фанталов, холст, масло).
...Они взяли Имира, бросили в самую глубь Мировой Бездны и сделали из него землю, а из крови его — море и все воды. Сама земля была сделана из плоти его, горы же из костей, валуны и камни — из передних и коренных его зубов и осколков костей....
...Взяли они и череп его и сделали небосвод. И укрепили его над землей, загнув кверху ее четыре угла, а под каждый угол посадили по карлику. Их прозывают так: Восточный, Западный, Северный и Южный. Потом они взяли сверкающие искры, что летали кругом, вырвавшись из Муспелльсхейма, и прикрепили их в середину неба Мировой Бездны, дабы они освещали небо и землю. Они дали место всякой искорке: одни укрепили на небе, другие же пустили летать в поднебесье, но и этим назначили свое место и уготовили путь.
...Они взяли и мозг его и, бросив в воздух, сделали облака...
...Шли сыновья Бора берегом моря и увидали два дерева. Взяли они те деревья и сделали из них людей. Первый дал им жизнь и душу, второй — разум и движенье, третий — облик, речь, слух и зрение. Дали они им одежду и имена: мужчину нарекли Ясенем, а женщину Ивой. И от них-то пошел род людской, поселенный богами в стенах Мидгарда. Вслед за тем они построили себе град в середине мира и назвали его Асгард, а мы называем его Троя. Там стали жить боги со всем своим потомством, и там начало многих событий и многих распрь на земле и на небе...
"Старшая Эдда" рассказывает, что к богам-асам явилась колдунья Гулльвейг ("Жажда золота"). Боги забили ее копьями, но она возродилась и вселила в их души алчность. Данное событие послужило причиной столкновения асов с богами-ванами, представлявшими у скандинавов функции богатства и плодородия.
Когда война окончилась, и был заключен мир, боги обменялись заложниками (асы отдали ванам Мимира и Хенира, а ваны асам — Ньерда, Фрейра и Фрейю — см. ниже). Затем они плюнули в чашу и, смешав слюну с медом, сотворили некоего человечка по имени Квасир. В Квасире, таким образом, соединились мудрость асов и ванов.
Он много странствовал по свету и учил людей мудрости. И однажды, когда он пришел в гости к неким карлам. Фьялару и Галару "прячущий" и "поющий, они позвали его как будто затем, чтобы поговорить с глазу на глаз и убили. А кровь его слили в две чаши и котел, что зовется Одрерир — "приводящий дух в движение" — чаши же зовутся Сон и Бодн, — смешали с той кровью мед и получилось медовое питье, да такое, что всякий, кто ни выпьет, станет скальдом либо ученым.
Отсюда, поэзия именуется в скандинавских стихах: "кровью Квасира", "кораблем карлов", "медом Одина" и др. Сам миф об убийстве богами одного из них и приготовлении из убитого священного питья носил обшеиндоевропейский характер. .Его можно увидеть в жертвоприношении бога Сомы (Индия) и растерзывании титанами Диониса — бога виноделия греков. Индийская же мифология содержит сюжет о том, как царь птиц Гаруда (в Ведах — Орел Индры) похитил амриту — напиток бессмертия. Для этого он также уменьшился в размерах и проник сквозь спицы вращающегося колеса.
Потом карлы пригласили к себе великана по имени Гиллинг ... Они зазвали Гиллинга с собою в моле покататься на лодке и, лишь отплыли от берега, направили лодку на подводный камень так, что она перевернулась. Гиллинг не умел плавать и утонул ...
Узнавши о том, великан Суттунг, сын Гиллинга, отправился туда и, схватив карлов, отплывает в море и сажает их на скалу, что во время прилива погружается в моле. Они молят Суттунга пощадить их и, чтобы помириться с ним, дают за отца выкуп — драгоценный мед. На том и помирились. Суттунг увозит мед домой и прячет в скалах, что зовутся Хнитбьерг — "сталкивающиеся скалы", приставив дочь свою Гуннлед сторожить его".
... Один остался ночевать у великана по имени Бауги, брата Суттунга. Бауги стал сетовать на свои дела и рассказал, что девять его рабов зарезали друг друга косами и навряд ли ему удастся найти себе других работников. Один же назвался Бельверком — "Злодей" и взялся работать у Бауги за девятерых, а вместо платы попросил себе глоток меда ...
... Они отправились к Суттунгу ... но Суттунг наотрез отказался дать хоть каплю меда. Тогда Бельверк сказал Бауги, что надо попробовать, не удастся ли им заполучить мед какою-нибудь хитростью. Бауги согласился. Бельверк достает бурав по имени Рати "бурав" и велит Бауги попробовать, не возьмет ли скалу бурав. Тот так и делает ... Тогда Бельверк принял обличье змеи и пополз в просверленную дыру. Бауги ткнул в него буравом, да промахнулся. Бельверк добрался до того места, где сидела Гуннлед, и провел с нею три ночи, а она позволила ему выпить три глотка меду. С первого глотка он осушил Одрерир, со второго Бодн, а с третьего — Сон, и так достался ему весь мед. Потом он превратился в орла и поспешно улетел....
...Мед Суттунга Один отдал асам и тем людям, которые умеют слагать стихи...
(Текст приводится по изданию: Младшая Эдда. Издательство Наука, Ленинград, 1970).
Мифология кельтов
В последнее время вышло немало книг о кельтах, от совсем «популярных», до более или менее «научных». Но большинство из них (если это только не издания аутентичных текстов) представляют «переливания из пустого в порожнее», ничего не добавляя к уже имеющимся сведениям. Современная наука замечательно понаторела в пулучении отрицательных результатов. Особенно в этом отношении не повезло кельтской мифологии.
Однако был специалист, предпринявший смелую, но аргументированную попытку реконструкции мифологии галлов – континентальных кельтов. Это Жан-Жак Атт, директор Музея античного искусства в Эльзасе.
Вот его толкование сцен, изображенных на знаменитом кельтском котле из Гундеструпа (1 в. до н.э.), предпринятое Жан-Жаком Аттом (описание пластин приводится в том порядке, какой существует в работе Атта).
Первая пластина показывает громовержца Тараниса, сжимающего в правой руке колесо, кельтский символ молнии и атрибут божественной власти (ил. 4.а). Воина в рогатом шлеме, который также держится за колесо, Атт считает прообразом кельтского Марса (Hatt J. J. Celtes et Gallo-Romains. Paris – Munich: Les editions nagel Geneve, 1970.). Хищных зверей, находящихся справа и слева от Тараниса, французский ученый полагает атрибутами его могущества. Внизу расположена бараноголовая змея и скачущие грифоны. Змея явно принадлежит подземному царству и связана с влагой, а баранья голова ассоциируется с растительностью (о чем пишет и Голан). Грифоны, по мнению Атта, принадлежат кельтскому солнечному богу Беленусу (называемого греками Аполлоном), который смягчал гневного громовержца, вызывая очищающий дождь. Бараноголовая змея, таким образом, есть отчасти символ дождя.
Вторая пластина (ил. 4.б) демонстрирует бога с оленьими рогами, сидящего скрестив ноги. Все специалисты в один голос называют его кельтским Цернунном, которого часто называют “оленьим богом”. Атт приравнивает Цернунна к кельтскому же Эзусу, считая первого ипостасью, связанной с миром мертвых, а второго – со стихией плодородия и урожая. В левой руке Цернунн держит бараноголовую змею, в правой кольцо (или шейную гривну). Атт полагает, что это кольцо предназначается Богине-матери, жене бога. На шее у Цернунна-Эзуса такое же кольцо. Бог окружен животными. По левую руку от него расположен волк, по правую олень. Волк стремится растерзать оленя (Атт), но Цернунн не дозволяет ему.
Вторая половина сцены на этой же пластине показывает путь человеческой души в кельтский рай. Маленькая человеческая фигурка, сидящая на дельфине, по мнению Атта, воплощает умершего, плывущего под покровительством Цернунна к Острову Блаженных. Это толкование звучит убедительно, поскольку из средневековых ирландских саг известно, что мир блаженных душ находится на острове в западном океане и образ дельфина часто связан с ним. Однако, человечек атакуется хищным зверем, символизирующим плохую смерть (Атт). Бычок же, впереди дельфина (точно такой же изображен над оленем) ведет умершего на Остров Блаженных (Hatt, 1970, 69).
Новая пластина (ил. 5.а) показывает Богиню-мать и ее обоих супругов: Тараниса – справа, Эзуса слева (Hatt, 1970, 69). Оба мужских божества хорошо узнаваемы по предыдущим композициям.
На следующей пластине (ил. 5.б) Богиня-мать (супруга Тараниса), представлена как госпожа небес. Слева и справа от нее находятся розетки, символизирующие небо. Богиня окружена также двумя животными, в которых можно узнать слонов. По мнению Атта, здесь они олицетворяют защитную функцию (кельты воевали в армиях Карфагена и эллинистических государств и могли видеть, как боевых слонов использовали в качестве живых щитов). От кого же слоны оберегают богиню? Внизу мы видим хищного зверя, в точности такого же, как те два, что сопровождали громовержца в первой композиции. Зверь окружен грифонами: “богиня сдерживает власть своего супруга Тараниса с помощью Беленуса-Аполлона.” (Hatt 1970, 70).
Очередная пластина (ил. 6.а) демонстрирует Богиню-мать под землей, во владениях своего второго супруга, Эзуса-Цернунна. Справа от нее находится кельтское божество Смертриус, которого Атт считал принадлежащим кругу Эзуса, и которого иногда отождествляют с Гераклом. Смертриус сражается с хищным зверем, посланным Таранисом (Hatt, 1970, 70). Слева от богини, по мнению Атта, изображен тот же Смертриус, но уже победивший хищника и потому ликующий.
Дальше мы видим пластину (6 б), которую Атт назвал “превращение Богини-матери в цаплю”. Она, вместе с двумя своими прислужницами, вынуждена произвести данную трансформацию, дабы спастись от “Адского пса”, посланного Таранисом. (Так что мы, фактически имеем дело с тремя цаплями – образ, который связывается с богиней Бригитой, получившей статус святой в ирландских сагах). Богиня-мать держит в правой руке ворона, являющегося посланником Беленуса, отправленным дабы предостеречь ее от грозящей опасности (здесь полет фантазии Атта слишком смел). Перед грудью богини показаны воин и собака, представляющие авангард армии еще одного кельтского бога – Тевтата. Однако они оба пали жертвами гнева Тараниса (Hatt, 1970. р. 70).
Сцена со следующей пластины (7 а) названа Аттом “отправление войска Тевтата”. С точки зрения французского ученого, здесь совмещены два эпизода: чествование Богини-матери и Эзуса (воины со щитами несут Майское дерево – обычай выбора майской королевы сохранялся в Европе в течении всего Средневековья и восходил к обряду священного брака бога (или короля) и богини). Другой эпизод относится к теме борьбы богов. Тевтат – бог племени – воинского коллектива, принимает сторону партии Богини-матери и Эзуса. Он собирает войско и устраивает жертвоприношение – друид погружает человека в бочку с водой (такой тип жертвоприношения римский автор Лукан считал посвященным исключительно Тевтату). Атт думает, что в данном случае это жертвоприношение означает союз между миром мертвых и миром живых, своего рода “присягу подземному миру” – миру Цернунна-Эзуса (Hatt, 1970, 71). У ног друида изображена собака (известно, что кельты использовали боевых псов). Атт полагает, что это та же самая собака, которую мы видели уже мертвой в предыдущей композиции (мастер, изготовивший котел, как бы “забежал вперед”). Вверху композиции показаны четыре всадника, предводительствуемые бараноголовой змеей (существом круга Цернунна). На их шлемах видны эмблемы различных богов, ведущих борьбу против Тараниса, соответственно: ворон Беленуса, кабан Тевтата, оленьи рога Цернунна и радуга Марса Люцетиуса (Hatt, 1970, 71).
Очередная сцена (ил. 7.б) демонстрирует бога, поднимающего двух воинов, каждый из которых, в свою очередь, держит по маленькому кабанчику. Атт утверждает, что здесь изображен Тевтат, как судья, решающий посмертную судьбу воинов, которые в то же время представляют искупительную жертву в его честь. Тот воин, под чьими ногами находится собака, проявил малодушие и будет съеден ею. Тот же, под ступнями которого стоит крылатый конь – герой, и будет унесен на Остров Блаженных.
Следующая наружная пластина отсутствует. Атт полагает, что на ней могло быть изображено жертвоприношение оленя, дающее могущество Цернунну-Эзусу. Эта жертва преподнесена ему Смертриусом-Геркулесом (ученый ссылается на кельтский рельеф из Донон).
Еще одна внутренняя пластина (ил. 8.а) показывает стремление кельтских Диоскуров принести в жертву быков, ради того, чтобы Богиня-мать вернула свой человеческий облик. Греческих Диоскуров, как известно было двое, а здесь их три и быков тоже три (возможно, по одному на каждую превращенную птицу). У ног каждого воина, вооруженного мечем, по бегущей собаке, а над ними три хищных зверя Тараниса, присланные помешать жертвоприношению (Hatt, 1970, 73). Правда, можно предположить, что утроение призвано всего лишь усилить эффект движения.
Следующие две наружные пластины трактуются Аттом как изображения, соответственно, докельтского бога охоты, благосклонно принимающего оленьи жертвы (ил. 8.а) и бога, названного Цезарем Диспатером кельтов, бога мертвых, представленного здесь укротителем драконов (ил. 9.а).
Последняя из боковых пластин (ил. 9.б) демонстрирует Беленуса-Аполлона, удовлетворяющего просьбу одного из Диоскуров пройти к другому, в котором мы узнаем Смертриуса. (Hatt, 1970, 74).
На донце котла (ил. 10.) изображены великолепный бык, а также прыгающий человек с мечом и две собаки. Сцена напоминает критские “игры с быком”, но Атт видит здесь борьбу Смертриуса против собак, посланных Таранисом захватить жертвенного тельца (Hatt, 1970, 74).
Здесь приведено столь пространное изложение иконографического анализа Атта ибо котел из Гундеструпа представляет уникальный памятник, по насыщенности мифологическими образами не имеющий себе равных в искусстве Варварской Европы. Он дает нам чрезвычайно большой обьем информации по мифологии древних галлов, которая, представляя великую традицию, не сохранилась в письменных источниках. При этом, Атт, будучи директором Музея античного искусства в Эльзасе, являлся знатоком данной традиции и подкреплял свой анализ другими данными из всего обьема древнекельтских и галло-римских памятников. В отечественной, да и зарубежной научной литературе трудно встретить столь смелую и в то же время серьезную попытку приподнять завесу над ранними кельтскими мифами. Несмотря на некоторые неосмотрительные толкования и спорные частности, анализ Атта, в целом, убедителен и имеет важное значение.
