Одно из частых недоразумений, возникающих при разговоре о традиции, состоит в том, что её жёстко привязывают к какому-то времени и месту. Когда говорят, что «традиция прервалась и никогда не возродится», имеют в виду именно это понимание слова «традиция» — традиция как культура. При таком понимании приведённая фраза отражает очевидное. Само собой разумеется, что традиция сказывания былин крестьянами, какой она была в русской деревне в XIX-XX веках «прервалась и никогда не возродится». По той простой причине, что XIX и XX века закончились, и люди, тогда жившие, умерли. Те века не вернёшь и ту жизнь не вернёшь. И века будут другие, и жизнь будет другой. Говорить тут особо не о чем. Всё ясно-понятно.
Но вот эти «другие» века наступили, и вот эту «другую» жизнь мы живём. Здесь и сейчас. Какими для нас будут эти века? Как нам жить эту жизнь? Вот тут есть о чём поговорить. Тут далеко не всё ясно-понятно. И слово «традиция» мы здесь используем уже в другом понимании — традиция как передача и повторение. Слово «традиция» происходит от латинского «тради́цио», означающего: «предание», «передавание», «передача». По-латински «тра́до» значит «передаю». Это изначальное значение слова «традиция». Есть и другое, бытовое значение: когда что-то хорошее повторяется много раз, мы говорим: «Это стало доброй традицией». Здесь традиция понимается, в первую очередь, как повторение, повтор.
Говоря о традиции, надо понимать, о чём мы говорим: о традиции-культуре, которая когда-то состоялась и навсегда ушла, или о традиции-передаче, происходящей здесь и сейчас. Например, издание 25-томного собрания былин сегодня – это тоже одна из форм современной традиции-передачи. Передача эпического знания в букве началась давно, вспомним Киршу Данилова. Через букву тоже передаётся эпический текст, пусть в неживом, беззвучном, спящем виде, но передаётся. Этот текст всегда можно оживить, озвучить, пробудить к жизни. Это делали русские сказители вчера, вспомним Тимофея Степановича Кузьмина или Василия Игнатьевича Лаге́ева. Это делают русские сказители и сегодня
Отвечая на вопрос о возможности возрождения былинной традиции XIX-XX веков – а такой вопрос время от времени возникает – конечно, любой скажет, что это невозможно, ибо умершее не возродить. А вот на вопрос о возможности продолжения былинной традиции без привязки к какому-то веку или месту, то есть о возможности сегодня петь былины в традиционном ключе, соблюдая все правила построения и пропевания традиционного былинного текста, ответ будет другой: это не только возможно, но и насущно необходимо. Пропевание русского эпоса сегодня – это одно из самых захватывающих и удивительных направлений современной культурной жизни страны. И это не стилизация, не реконструкция, а живая традиция-передача.
Наши предки-крестьяне жили свою жизнь и сказывали былины так, как они умели. Мы сегодня живём свою жизнь и сказываем былины так, как мы умеем. Есть сходство, есть, конечно, и различия. Но сохраняется главное: былина как раньше, так и теперь – это форма общения, форма совместного проведения времени в небольшой компании, объединённой общим интересом, общей любовью, общей радостью и печалью. Для нас сегодня пение былин – это культурный досуг, отдых, лекарство от скуки. Чем былина являлась для наших предков? Да примерно тем же самым. Борис Ше́ргин восклицал в самом начале своего сказительского пути: О, былина́! Детям забава, юным утеха, старым отдых, работным покой!
Современные сказители сохраняют былинные сюжеты, былинный язык, особенности местного говора, соблюдают эпические художественные приёмы, былинную обрядность, поют традиционными напевами, учатся порождать былинный текст прямо в ходе пения. В общем, с точки зрения литературной формы и содержания новое русское сказительство подражает сказительству старому, на него опирается, старается во всём ему следовать. Основное отличие в том, что обучение происходит не устно, а через букву. Однако и раньше бывало, что сказители учили былины по книге, а сегодня бывает, что сказыванию учатся не по книге, а изустно, от сказителей-современников. Так что и это отличие не всегда имеется.
Русское современное сказительство – не стилизация и не реконструкция. Стилизация – это создание новых произведений с использованием элементов какого-то стиля. Современные сказители новых произведений не создают, они поют старые былины, создавая их новые варианты. Слово «реконструкция» также к современному былинному творчеству не подходит. Реконструкция – это имитация. Реконструированный меч может в точности повторить исходный образец, но уже не будет выполнять то, для чего был придуман – убивать. С былиной не так. Здесь сохраняется основа: сказитель сказывает, слушатель слушает. Былина сегодня решает те же задачи, что и всегда: утешает, радует, развлекает, приводит в восторг, заставляет задуматься и так далее.
