Вопрос «были ли у славян руны» по своей «проклятости» вполне может соперничать с вопросами о происхождении Русской земли, этнической принадлежности Рюрика (скандинав, славянин, кто-то ещё?) или о том, существовал ли он вообще. Споры длятся десятилетиями, копья и щиты аргументов трещат на части, а стороны остаются при своих убеждениях. Каждый видит то, что хочет видеть. Истина, вероятно, одна, но какая — мне неведомо.
Я, например, твёрдо убеждён, что варяги и норманны — не одно и то же. Это подтверждает, в частности, «Сага о Битве на Пустоши», где сказано: «В то время у варягов и норманнов был обычай днем устраивать игры и соревноваться в борьбе». Сама постановка этих двух этнонимов в одном контексте указывает на то, что для авторов саги это были если не разные народы, то, как минимум, разные группы людей. Конечно, сегодня историки чаще видят в væringjar скандинавов на византийской службе, а в norðmenn — жителей Норвегии, но сам факт, что даже в древнем тексте их различают, заставляет нас с осторожностью относиться к любым однозначным отождествлениям. Этот пример — лишь напоминание о том, что наши современные категории часто грубее, чем реальная картина прошлого. Оставим эту тему для другого раза. Сегодня — о рунах.
Сама постановка вопроса о славянских рунах в интернет-среде неизменно вызывает яростные баталии, а за кружкой пива — тяжёлый вздох собеседника. «Ну конечно же были!» — скажет один. «Ну конечно же не было!» — возразит другой. Оба абсолютно уверены в своей правоте. Но истина, повторюсь, может быть только одна. Однако такие категоричные ответы хороши разве что для душевного равновесия — они позволяют избежать терзаний, но к истине не приближают. Давайте попробуем подойти к вопросу чуть менее категорично.
Прежде чем спорить, стоит договориться о терминах. Что мы будем называть «рунами»?
• Отдельные знаки, графически похожие на руны Старшего Футарка?
• Надписи, выполненные знаками, близкими к руническим?
• Любые знаки и их комбинации, напоминающие руны?
От ответа зависит, что мы ищем и как интерпретируем находки. Для себя я решил так: руна — это одновременно и графема, передающая звук, и идеограмма, передающая смысл или целое слово. Такой подход позволяет различать орнамент и осмысленную письменность. Но сразу оговорюсь: если мы будем искать только фонетическое письмо, мы рискуем пройти мимо целого пласта явлений — использования отдельных знаков как самостоятельных смысловых единиц.
Чтобы показать, что руны могли функционировать как одиночные знаки для целых слов, приведу три хорошо документированных случая из германо-скандинавской традиции.
1. Руна þ (Thurisaz) как сокращение латинского et на плите из Скарвума (Vg 129, Швеция). Основной текст вырезан рунами, но, как показал Алессандро Палумбо, он написан не на древнескандинавском, а на латыни — это христианская формула in nomine patris et filii et spiritus sancti. Во всех случаях союз et заменён одной руной þ. Это не фонетическая запись, а сознательное идеографическое сокращение.
2. Руна ēðel (ᛟ) как слово «родина» в рукописи «Беовульфа». В единственном сохранившемся манускрипте поэмы, написанном латиницей, в одном месте вместо слова ēðel стоит соответствующая руна. Это классический пример логограммы внутри иноалфавитного текста.
3. Руна *f* (Fehu) как сокращение для fé («скот, богатство») в средневековых скандинавских рукописях. В манускриптах, писаных латиницей, руна *f* систематически заменяла слово fé — это стандартная аббревиатура, зафиксированная в том числе в проекте Medieval Unicode Font Initiative.
Эти примеры показывают, что в германском ареале практика использования одной руны как самостоятельного смыслового знака была реальностью. Теперь посмотрим, есть ли аналоги у славян — пускай не как системы письма, а как системы смысловых символов.
Что мы знаем о славянских рунических памятниках?
Если подходить строго, то бесспорных славянских рунических надписей, признанных академической наукой, пока нет. Большую работу в этом направлении провёл А.В. Платов и всех интересующихся отсылаю к его работе «Памятники рунического искусства у славян». Но при всём моем огромном уважении к Антону Валерьевичу, многие приводимые им примеры, увы, неочевидны, труднодоступны для проверки. Про многие артефакты сам Платов пишет: «точное местоположение и состояние – неизвестны». Единственный более или менее осязаемый корпус — Прильвицкая коллекция, но за 200 лет её подлинность так и не доказана. Экспертиза, которая могла бы поставить точку, до сих пор не проведена.
Однако есть и другой пласт материала — народная вышивка, резьба по дереву, где встречаются знаки, графически идентичные рунам Старшего Футарка. Например, в краеведческом музее Весьегонска Тверской области хранится одеяние с вышитым рядом оранжевых знаков, похожих на руну Одал, причём часть из них — с боковыми выступами,подобные руне Эрда.
Вопрос: является ли это рунической надписью? Скорее всего, нет. Это орнамент, несущий безусловную смысловую нагрузку, но не передающий конкретный текст. Тем не менее, само наличие таких форм говорит о том, что графические элементы, знакомые нам по футарку, были частью местной декоративной традиции.
Но как было бы здорово однажды увидеть пример использования такого знака не в ряду орнамента, а изолированно, вне общего узора, в позиции, где он явно выделен как самостоятельный смысловой маркер! Ведь пока мы имеем дело с вышивкой или резьбой, всегда остаётся пространство для сомнений: действительно ли перед нами осознанно нанесённый символ со своим именем и значением, или же это лишь геометрический элемент, ставший частью традиционного узора? В случае же с одиночным знаком или компактной группой, нанесённой вне орнаментального ряда, у нас появляется более весомое основание утверждать, что автор знал не только графическую форму, но и смысл того, что изображал. Такой пример мог бы стать серьёзным аргументом в спорах о том, что руноподобные знаки у славян использовались не просто как «украшение», а как полноценные идеограммы — аналогично германским сокращениям. В идеале он должен быть осязаемым и доступным для осмотра. К сожалению, большинство известных образцов — именно орнамент, и отделить в нём декоративное от смыслового крайне сложно. Но если бы такая находка подтвердилась, она бы кардинально изменила наш взгляд на уровень знакомства славян с рунической символикой…
Порой наши желания исполняются самым непредсказуемым образом.
На майские праздники 2026 года мы с женой отправились в экспедицию в Костромскую область. Основной целью был Кологрив, но как часто бывает в поездках, местные жители постоянно подсказывают новые, ранее неизвестные места для посещения. Так произошло с селом Нежитино, про которое нам рассказали, что здесь вплоть до наших дней сохранился древний обряд «Мольба» — всеобщая молитва на поляне с берёзой для вызывания дождя. Этот обряд изучается профессиональными этнографами: летом 2023 и 2024 годов студенты НИУ ВШЭ под руководством Ю.М. Кувшинской провели там полноценные экспедиции. Мы своими глазами увидели и поляну, на которой собирались люди, и берёзу, и икону. Это было поразительное зрелище — живая связь с дохристианскими временами, облечённая в христианскую форму. Согласно легенде, когда край изнемогал от засухи, жители соседних деревень пообещали принести из Почаевской лавры намоленный крест и построить часовню — молитвы были услышаны, и сразу после молебна пошёл дождь. В память об этом ежегодно в воскресенье после Петрова дня уроженцы Нежитина со всей страны съезжаются в родные места на праздничную службу.
Тут же нам рассказали, что чуть дальше, в селе Мытищи, стоит дом 1856 года с резными «русалками» (их здесь называли «фараонами»). Ну что делать — разумеется, поехали: когда ещё увидишь такое своими глазами? Дом оказался великолепным, подлинным шедевром народного зодчества, заслуживающим как минимум отдельной статьи.
И тут я не могу удержаться от отступления. Я сам слышал в костромском музее деревянного зодчества фразу: «Никогда бы не поверил, что простые крестьяне в XIX веке могли такие дома строить». Так и вымывается народная память. Уничтожь материальный носитель, напиши в учебниках, что славяне всегда жили чуть ли не в землянках (или на деревьях как сказал один известный человек) и через поколение все будут думать, что так и было. Такие дома нужно всячески беречь и охранять на государственном уровне, потому что традиция и знания о ней утрачиваются буквально за пару поколений.
И уже на обратном пути, между Мытищами и Нежитино, я просто не поверил своим глазам. На наличнике одного из домов я увидел вырезанную руну Одал (ᛟ). При ближайшем рассмотрении стало ясно, что наличник распилен — видимо, он был слишком широк для того окна, куда его приспособили. Рядом с ним просматривались спиралевидные узоры, аналогичные тем, что украшают дом с «фараонами».
Я разговорился с местными жителями, стояшими возле машины во дворе. Они рассказали, что наличник снят с разрушенного купеческого дома, где после революции был сельский клуб. На вопрос о значении узоров они лишь пожали плечами: «Старинные узоры, сейчас никто не помнит, что они значат». Я попросил разрешения сфотографировать, мы пожелали друг другу хороших майских, и я поехал дальше.
У меня нет документального подтверждения, что этот наличник изготовлен именно в середине XIX века. Но в пользу этого говорят два факта: он явно переставлен с более старого здания, и его декор стилистически близок к резьбе дома 1856 года. Таким образом, с высокой долей вероятности можно предположить, что ему не менее 170 лет. Как это интерпретировать?
Разумеется, в XIX веке в России уже знали о скандинавских рунах. Карамзин (как бы мы к нему не относились) в своей «Истории государства Российского» (1818) не только упоминает их, но и приводит развёрнутое рассуждение об их происхождении:
«К тому же все буквы народов Европейских: Греческие, Мальтийские, так называемые Пеласгские в Италии, Этрурийские (доныне видимые на монументах сего народа), Гальские, изображенные на памятнике мученика Гордиана, Улфиловы или Готфские, Кельтиберские, Бетские, Турдетанские в Испании, Руны Скандинавов и Германцев более или менее сходствуют с Финикийскими и доказывают, что все они произошли от одного корня».
При этом Карамзин высказывает любопытное наблюдение, которое как раз имеет прямое отношение к Прильвицкой коллекции и к спорам о славянских рунах:
«Как бы то ни было, но Венеды или Славяне языческие, обитавшие в странах Бальтийских, знали употребление букв. Дитмар говорит о надписях идолов Славянских: Ретрские кумиры, найденные близ Толлензского озера, доказали справедливость его известия; надписи их состоят в Рунах, заимствованных Венедами от Готфских народов. Сии Руны, числом 16, подобно древним Финикийским, весьма недостаточны для языка Славянского, не выражают самых обыкновенных звуков его, и были известны едва ли не одним жрецам, которые посредством их означали имена обожаемых идолов».
Таким образом, ещё в начале XIX века Карамзин, опираясь на находку ретрских идолов допускал существование письменности у балтийских славян, хотя и считал эту азбуку (16 рун) недостаточной для славянской речи и полагал, что она была заимствована у готов.
Но предположить, что некий купец в 1856 году одновременно прекрасно разбирался в старшем футарке, сознательно выбрал руну Одал для оберега своего дома и при этом жил в глухой костромской деревне (до Костромы около 230 км), — согласитесь, звучит практически невероятно.
Гораздо вероятнее другое: мы имеем дело с реликтом местной орнаментально-символической традиции, в которой форма, подобная руне ᛟ, сохранилась как самостоятельный, возможно обережный знак, наделённый определённым значением. Это не обязательно означает, что костромские крестьяне и купцы «писали рунами» или знали скандинавский футарк. Это означает, что в их культурном багаже был графический элемент, который в силу общих индоевропейских истоков совпал с одной из германских рун.
Но совпадение формы — лишь первый шаг. Важнее другое: этот знак вырезан изолированно, вне привычного орнаментального ряда. Он не повторяется как штамп, не вплетён в растительный узор, а занимает самостоятельную позицию на поле наличника. Именно эта изолированность, на мой взгляд, и является ключевым аргументом в пользу того, что перед нами не просто декоративный мотив, а осмысленный идеографический маркер — аналогично тому, как в германских текстах одиночная руна заменяла целое слово. Разумеется, мы не знаем, какое именно слово или понятие этот знак обозначал для мастера. Но сам факт, что он был вынесен за пределы общего узора и подчёркнуто выделен, говорит о том, что его смысл был важен и узнаваем для тех, кто смотрел на этот дом.
В скандинавской рунической традиции руна ᛟ носит имя Odal и означает «род, наследство, земля». В славянской народной вышивке этот символ порой трактуется как женское божество плодородия. Мы не будем углубляться в эти параллели, чтобы не поддаваться спекуляциям, но заметим: семантический круг «земля — род — урожай» оказывается общим для обеих традиций. Это не говорит о заимствовании, но указывает на то, что глубинные архетипы индоевропейской символики могли сохраняться в народной культуре Русского Севера вплоть до XIX века.
Выводы
Подведём итог. Если мы ищем именно руническую письменность — систему знаков для фиксации речи, — то на мой взгляд у славян Восточной Европы по состоянию на 2026 подобных бесспорных рунических памятников нет. В этом пункте скептики абсолютно правы.
Но если мы ищем идеографическую традицию — использование отдельных символов, несущих самостоятельное смысловое значение, — то мы находим её в народной резьбе, вышивке и обрядах. Наличник из Нежитино не доказывает существование славянского рунического алфавита. Он доказывает другое: в середине XIX века, в глухой костромской деревне, ещё жили носители архаичной символической культуры, которые осознанно использовали графические формы, изоморфные древним рунам, как самостоятельные обережные или смысловые знаки. И то, что обряд «Мольба» в этом же селе привлёк внимание профессиональных этнографов лишь подтверждает: Нежитино — место, где традиционная культура сохранялась удивительно долго и где разные её пласты соседствуют друг с другом.
Окончательный ответ на вопрос «были ли руны у славян» остаётся открытым, если мы говорим о письме. Но если мы говорим о живучести смыслов — то находка из Костромской области даёт утвердительный ответ. Славяне не обязательно писали рунами, но они могли мыслить руническими образами, и эти образы дожили до эпохи пароходов и железных дорог. Истина, как всегда, лежит не в чёрно-белой дихотомии «было — не было», а в признании того, что культурные пласты переплетались, заимствования смешивались с автохтонными традициями, а символическое мышление оказалось гораздо устойчивее, чем мы привыкли думать. Традиция живее все живых.
Источники информации
1. «Сага о Битве на Пустоши» (Heiðarvíga saga) — текст саги на древнеисландском и в русском переводе доступен на портале «Norrœn Society»: https://norroen.info/src/isl/heidarv/ru.html
2. Palumbo, A. "Latin i runinskrifter och en nytolkning av gravhällen från Skärvum (Vg 129)". Futhark: International Journal of Runic Studies. — Статья доступна по ссылке: https://journals.uu.se/futhark/article/download/1005/952/4007
3. Wikipedia, статья «Anglo-Saxon runes» — раздел о логографическом использовании рун: https://en.wikipedia.org/wiki/Anglo-Saxon_runes
4. Wikipedia, статья «Othala» — информация об использовании руны ᛟ как сокращения: https://en.m.wikipedia.org/wiki/Othala
5. Medieval Unicode Font Initiative (MUFI) — описание рунических сокращений в средневековых манускриптах: https://mufi.info/q?p=mufi/browse/tag/17
6. Карамзин, Н.М. «История государства Российского», том I, глава IV («О характере Славян и о древней их Истории»). Издание 1818 года. Цитируется по современным переизданиям.
7. Платов, А.В. Памятники рунического искусства у славян. «Мифы и магия индоевропейцев», выпуск 6 (статьи о славянских рунах).
8. Этнографические экспедиции НИУ ВШЭ в село Нежитино (2023–2024 годы) под руководством доцента Ю.М. Кувшинской. По материалам экспедиций (2021–2024) снят антропологический фильм «Мольба», представленный на научном семинаре в ВШЭ в феврале 2026 года. Информация о деятельности экспедиций доступна на сайте НИУ ВШЭ и в публичных отчётах университета.
9. Лужицкий музей (Wendisches Museum / Serbski muzej) — адрес: Mlynska droga 12, Cottbus (лужицк. Choćebuz), земля Бранденбург, Германия. В музее хранится Прильвицкая руническая коллекция. Cайт музея: https://wendisches-museum.de/sk/muzej/zawjezenje/
10. Г.С. Маслова Орнамент русской народной вышивки. М. 1978.
Фотографии сделаны автором статьи
