О рождении современного родноверия, славянских Богах, духовном опыте и поиске нового языка традиции.
Большое интервью с Велеславом
"А что сейчас?"
Живая традиция всегда проявляется через личное проживание. В ином случае она становиться музейным экспонатом и перестаёт быть собственно традицией.
Велеслав Черкасов
Сегодня у нас человек, которого, пожалуй, можно назвать одним из самых заметных и одновременно вызывающих самые горячие споры представителей современного русского родноверия.
Велеслав Черкасов.
Для одних он волхв и продолжатель древней традиции. Для других человек, создавший новую религиозно-философскую систему на основе славянских образов, фольклора и личного духовного опыта.
Но есть одна вещь, которую трудно отрицать.
Он занимается этим не пять и не десять лет.
Его путь начался ещё в советское время, в 1990-е появились «Родолюбие» и «Велесов Круг», в 2000-е сформировался Шуйный путь, в 2009 году вышла «Книга Родной Веры», а дальше последовали десятилетия лекций, книг, обрядов и дискуссий. В 2022 году увидели свет «Основы славянского родноверия» — научный труд объёмом более тысячи страниц, предисловие к которому написал ведущий российский религиовед Роман Шиженский.
За это время изменилось не только само родноверие.
Изменился и сам Велеслав.
Поэтому сегодня мы не будем в очередной раз спрашивать, что такое язычество, кто такой Велес или чем отличается Шуйный путь от Десного.
Он уже отвечал на эти вопросы десятки раз.
Сегодня хочется сделать другое.
Взять его прежние собственные слова и спросить:
«А сейчас вы всё ещё так думаете?»
Купала 2013 г. Содружества родноверческих общин «Велесов Круг» на капище Пятибожья под Малоярославцем
1
Часть первая. Илья и Велеслав.
- В ваших биографиях обычно фигурирует Велеслав Черкасов, но паспортное имя у вас Илья.
Когда Илья Черкасов закончился и начался Велеслав?
- Я бы жёстко не противопоставлял паспортное имя и имя духовное, полученное при инициации. Оба они указывают на одного и того же человека, просто в разных ипостасях. Вообще, иметь несколько имён — это весьма распространённая практика, используемая среди представителей разных субкультур, древних и современных: от христианских священников до членов байкерских клубов.
Своё духовное имя я принял в 1998 г. и в среде славянских родноверов предпочитаю использовать именно его.
- Вы рассказывали, что ещё ребёнком интересовались историей, сказками, былинами, ездили в деревню под Тверью, слушали рассказы стариков и собирали фольклор. Вы также посещали «Школу юного историка» при МГУ.
Если посмотреть на вас сегодняшнего и на того мальчика, который слушал деревенских стариков, что между ними общего?
- Общее — поиск истины и жажда познания. Просто методы поиска и критерии отбора информации с возрастом немного изменились.
- А что в том мальчике вы сегодня считаете ошибочным?
- Каждому возрасту естественным образом соответствуют свои подходы к самопознанию и свои способы взаимоотношения с окружающим миром. Наши детские реакции не ошибочны, они такие, каким им и дóлжно быть в детстве. Ошибочными, на мой взгляд, могут считаться поступки, совершаемые не в ладу со своей совестью и с собой настоящим.
- Вы много лет живёте в образе Велеслава.
Не бывает ощущения, что однажды созданный духовный образ начинает диктовать человеку, каким он должен быть?
- Духовное имя — как знамя, которое следует нести с честью и на которое нужно ровняться. Оно помогает проявлять человеку необходимые качества, проявляющиеся в соответствующей сфере его деятельности, высвечивает то, что уже есть в нём самом. Заложниками своих личин, своего имени и положения мы становимся, лишь когда забываем в социальных играх себя настоящего. Если же имя — своего рода инструмент, осознанно используемый в соответствующих ему обстоятельствах, оно не управляет человеком, а помогает актуализировать те или иные свойства его души.
Неосознанное отождествление со своим образом, как навязанным другими, так и созданным в собственном уме, действительно чревато самообманом. Поэтому иногда бывает необходимо производить сознательную деконструкцию собственного образа, разрушать сложившиеся стереотипы, если, конечно, внутренняя свобода для нас важнее социального имиджа. Порой это очень тонкая работа, являющаяся, по сути, родом духовной практики.
В 1998 году, Велеславом, была основана община «Родолюбие» , а Содружество родноверческих общин «Велесов Круг» появилось в 1999-м. Среди заявленных целей «Велесова Круга» были возрождение и сохранение духовного наследия предков, освоение волховского знания и исследовательская работа.
- Когда в 1998–1999 годах вы создавали «Родолюбие» и «Велесов Круг», вы понимали, что фактически участвуете в создании нового религиозного движения?
Или тогда это воспринималось просто как объединение нескольких увлечённых людей?
- Было и то, и другое. Многих из нас тогда коснулось ощущение чего-то величественного и прекрасного, что призвало нас встать на путь возрождения родной веры. Это виделось подвигом, ради которого стоит жить. Образно говоря, мы услышали Вещий Зов древних Богов. При этом мы были молоды, энергичны, увлечены. Пассионарны — как это сейчас говорят. И мы без труда узнавали таких же пассионариев в некоторых людях из нашего окружения и друг в друге.
- Сегодня существуют десятки общин, школ, авторов, волхвов и совершенно разных вариантов родноверия.
Вы довольны тем, во что выросло движение, которому вы помогали дать форму?
- Я не считаю, что имею моральное право оценивать деяния Богов, — а именно в их духовном водительстве я вижу успех развития родноверия в современном мире.
Разумеется, я — чисто по-человечески — могу спорить с конкретными авторами или не соглашаться с чьими-то трактовками положений родной веры, как и эти люди могут быть в чём-то несогласны со мной. Но это, так сказать, «горизонталь» человеческих взаимоотношений, а не «вертикаль» откровения Богов.
Родноверы раскрывают своё духовное единство в многообразии подходов и направлений, и это отнюдь не слабость родноверия, как полагают иные, а сила живой, не надуманной традиции, не зависящей от частных мнений каких-либо «пророков» и дельцов от религии. Всерьёз верить в то, что именно одна какая-то точка зрения (одна доктрина, одно писание и т.п.) является воплощённой истиной, а все остальные подходы и учения ложны, — это в наше время уже даже не смешно, а просто удручающе глупо.
Божественное многолико в своих проявлениях, потому и подходов, и методов обучения, и духовных практик в современном мире — и в современном родноверии — существует множество.
- Если бы вы могли вернуться в 1998 год и создать «Велесов Круг» заново, вы сделали бы всё так же?
- Я не берусь рассуждать, что было бы, если бы всё было иначе, или если бы мы нынешние попали в прошлое. Было так, как было, и по-другому, видимо, просто не могло быть.
Действительное прошлое родноверия, по моему мнению, достойно славы и доброй памяти, а также непредвзятого изучения — как часть истории России своей эпохи. А вот будущее родноверия во-многом зависит действительно от нас нынешних — от нашего созидательного труда, наших знаний и прикладываемых усилий.
- Что из созданного вами за эти годы оказалось удачным?
А что оказалось ошибкой?
- Живой процесс развития родноверия — это, как мне видится, не вопрос чьих-то удач или ошибок. Когда течёт ручей, он пробивает себе русло не по геометрической прямой, и его повороты на местности не являются последствиями неких его прежних ошибок. Это естественный, живой процесс роста, адекватный действительности. Некоторые формы закрепляются и формируют традицию будущего, тогда как некоторые — отмирают, принеся пользу в определённое время и в конкретном месте. Причина этих изменений коренится в природе нашего существования как живого потока, а не в ошибках или удаче.
Всё, что появляется в мире, имеет свои причины и порождает свои последствия. В 1990-е годы появлялись формы, адекватные своему времени, а сейчас появляются формы, адекватные современности. Это и есть признаки живой традиции, а не изначально обречённой на смерть тоталитарной догмы.
2
Часть вторая. Родноверие.
Освящение требы на Велесов день на праздновании общины «Родолюбие» в Подмосковье (2006)
- В 2011 году вы говорили, что ввели термин «родноверие» в 1999 году.
Сегодня вы всё ещё считаете себя автором этого термина?
- На тот момент уже существовало устойчивое выражение «родная вера». Термин «родноверие» родился, можно сказать, случайно — как естественное упрощение этой связки слов. Вместо «относящийся к родной вере» я однажды употребил слово «родноверческий» (если быть точным, речь тогда шла о родноверческой общине), а затем «родная вера» естественным образом превратилась в просторечии в «родноверие», — и это слово практически мгновенно было подхвачено многими людьми, в том числе даже теми, которые не вполне разделяли мои взгляды на суть родной веры..
-Зачем вообще понадобилось новое слово?
Почему было недостаточно слова «язычество»?
- В конце 1990-х велись активные споры о правомочности использования термина «язычество» в качестве самоназвания последователей славянской родной веры. Чтобы избежать этих споров, ведших лишь к разобщению, нам был необходим новый термин, который способствовал бы примирению и объединению.
- Вы первоначально понимали родноверие как более широкое понятие, а сегодня оно практически стало названием славянского неоязычества.
Не получилось ли так, что слово в итоге стало жить совершенно отдельно от того смысла, который вы в него вкладывали?
- Для меня родноверие — в широком смысле — это славянская родная вера, существовавшая в дохристианский период независимо, а с приходом христианства продолжавшая своё существование и развитие в формах двоеверия. В узком смысле термином «родноверие» мы называем сейчас движение последователей славянской традиции, возникшее в 1990-х годах, которое я имею честь представлять.
То, что многие люди, в действительности не являющиеся родноверами и верящие во что-то своё, порой весьма далёкое от славянской традиции, желают называться этим именем и причислять себя к движению, на мой взгляд, говорит лишь о том, что термин «родноверие» оказался не просто жизнеспособен, но широко востребован и принят в современном обществе.
Термин «неоязычество» в последнее время нередко используется по отношению к современным последователям славянской традиции недоброжелателями, в то время как сами родноверы так себя обычно не называют, оставляя право называться неоязычниками тем, кто принципиально отвергает традиционные формы язычества или является последователем некой эклектической философско-религиозной системы.
- Если завтра все перестанут использовать слово «родноверие», а сама вера останется, вы будете считать это проблемой?
- По большому счёту, дело не в словах, а в обозначаемой ими сути. Что же касается дальнейшей судьбы самого термина «родноверие», то, думаю, время расставит всё по местам. Как бы там ни было, у меня лично нет повода беспокоиться на этот счёт.
3
Часть третья. Книга родной веры. 2009 год.
В 2009 году вышла «Книга Родной Веры», куда вошли ваши работы за предыдущие годы, ответы на вопросы и интервью 1998—2008 годов. Первый том включает материалы 1998—2005 годов, второй связан с периодом 2006—2008 годов.
- Вы согласны с тем Велеславом, который писал эти тексты в 1998—2008 годах?
- Многие мои тексты тогда писались, образно говоря, не столько умом, сколько сердцем. А с сердцем не спорят. «Книга Родной Веры» была прекрасным отражением родноверия 2000-х годов, и относиться к ней можно, как мне кажется, именно как к памятнику своей эпохи, а не как к истине на все времена. Помимо текстов поэтически вдохновенных в «Книгу Родной Веры» вошли мои первые разработки, касающиеся календаря, праздников и обрядов, славления-обращения к Богам и многое другое.
Моё нынешнее видение славянской традиции, изложенное в научном ключе, наиболее полно отражено в фундаментальных (около 1200 страниц увеличенного формата) «Основах славянского родноверия», изданных в 2022 году.
В настоящее время готовится к печати крупное исследование по календарной обрядности под названием «Календарь славянского родноверия», в котором приведены подробнейшие историко-этнографические обоснования календарных праздников, отмечаемых современными родноверами.
- Если сегодня открыть эту книгу и читать её глазами человека 2026 года, какие места вам хочется поправить?
- Я бы поправил замеченные опечатки.
Сама же история родноверия, к которой относится «Книга Родной Веры», не нуждается в правках, а более полные и уточнённые описания родных Богов, родноверческих праздников и обрядов можно найти в моих новых книгах, начиная с «Основ славянского родноверия»
- Есть ли среди ваших старых текстов что-то, что сегодня вы бы вообще не стали публиковать?
- Мне лично не интересно переиздавать никакие свои старые тексты. Меня больше привлекает дальнейший исследовательский труд и новые открытия, которые публикуются в новых книгах.
- А есть ли идея, которую вы написали двадцать лет назад, а сегодня понимаете намного глубже?
- Думаю, это можно сказать о всех без исключения моих идеях.
- В чём Велеслав 2009 года был неправ?
- Для меня нет правых и неправых в абстрактном смысле слова. Любая наша точка зрения, на мой взгляд, отражает не истину в последней инстанции, а положение самого смотрящего и состояние его ума.
Это естественно, что когда мы живём, мыслим и развиваемся, наши взгляды и представления о мире меняются, обретают бóльшую объёмность и глубину, благодаря чему наше нынешнее мировоззрение может не вмещаться в более узкие рамки нас прежних. Однако детская одежда, из которой мы уже выросли, образно говоря, не является «неправильной» в сравнении с нашей нынешней, взрослой одеждой. Она прекрасна именно такая, какая она есть, какою она служила нам в своё время. Собственно, это и есть наглядная иллюстрация идеи природного лада — динамической гармонии, а не застывшего надуманного идеала, не существующего нигде, кроме нашего ума.
4
Часть четвертая. Шуйный путь
Масленица общины "Родолюбие" в Подмосковье (2010)
- В 2011 году вы говорили, что впервые использовали термин «Шуйный путь» в 2004 году.
Прошло больше двадцати лет.
Вы сегодня определили бы Шуйный путь теми же словами?
- Если вопрос о духовном пути задан не от ума, а от сердца, то ответ на него каждый раз будет новым и, в сущности, неповторимым. Слова — особенно в применении к духовным состояниям — это всего лишь указатели на нечто, выходящее за рамки концепций и слов.
Если коротко, то Шуйный путь для меня означает путь возвращения внимания от внешних вещей к сущности самого смотрящего, — бескомпромиссный «путь к себе», если угодно.
- Вы описывали Десный путь как развитие определённых качеств и личин, а Шуйный как рассоздание этих личин и возвращение к Истинной Природе.
А что произошло с вашими собственными «личинами» за эти двадцать лет?
- Что происходит со сценическим персонажем, когда актёр снимает с себя театральный костюм и смывает грим?
- Есть ли у Велеслава сегодня личина Велеслава?
- Есть, и не одна. Такие личины появляются и исчезают с каждым прожитым мгновением.
- Вы называли Шуйный путь путём Возврата.
А можно ли вообще вернуться к тому, чем человек никогда себя не помнил?
- Всё, что мы якобы помним о себе, — это тоже своего рода личины, то есть надуманные образы себя. «Возвращение» к себе в данном случае означает взгляд из настоящего, а не из иллюзорных представлений о прошлом.
- Вы сами сейчас идёте Шуйным путём или уже находитесь за пределами этой системы?
- В настоящее время я заканчиваю кандидатскую и пишу новые книги, в которых с научных позиций даю историко-этнографическое обоснование практическим аспектам современного славянского родноверия.
- В ваших текстах Шуйный путь связан с рассозданием привычных идентичностей, с выходом за пределы противопоставлений и в конечном счёте с преодолением самой двойственности. В материалах «Велесова Круга» вершина Шуйного пути описывается как выход за пределы дуальности. Если человек действительно рассоздал все свои личины, зачем ему вообще оставаться Велеславом?
- Сам наш мир — это мир личин, сменяющих друг друга в непрерывной последовательности. Собственно, ничего другого в этом мире просто не существует. Вопрос в том, настолько мы отождествляемся со своими личинами.
- А зачем вам лично?
- Вопрос «зачем» для меня не стоит. Зачем существует Солнце или капля дождя на ладони? Велеслав — такая же часть этого мира, как и всё остальное.
5
Часть пятая. Традиция и мифотворчество.
- Вы много говорите о традиции.
Как вы лично отличаете традицию от собственной авторской интерпретации?
- Живая традиция всегда проявляется через личное проживание. В ином случае она становиться музейным экспонатом и перестаёт быть собственно традицией.
В нашем распоряжении имеется множество исторических, этнографических и других аутентичных источников, с которыми мы можем продуктивно работать. Если мы говорим именно о традиционном подходе, то для нас важно, чтобы источники эти были настоящими, а не выдуманными. Далее эти источники следует интерпретировать в соответствующем культурном контексте, — в нашем случае речь идёт о традиционной славянской и русской культуре. Однако человек непременно привнесёт в плоды своего труда частичку себя, и этот его вклад привнесёт жизнь в механический процесс передачи — слепое копирование превратится в творческий процесс, который один только и отличает живую традицию от музейного дела.
При этом всё, что мы считаем сегодня традиционным, когда-то, безусловно, было новаторским и, в определённом смысле, авторским. Так будет и с тем аспектом традиции, который формируется в наше время.
- Назовите три вещи, которые современные родноверы считают древними славянскими традициями, хотя исторических оснований считать их древними нет.
- Грамотные родноверы различают исторические факты и современные наработки, хотя имеют полное право пользоваться и теми, и другими.
- Есть ли что-то, что когда-то придумали вы, а теперь люди воспринимают как древнюю традицию?
- На раннем этапе развития родноверия мне действительно доводилось сталкиваться с подобным. Конечно, и сейчас не знакомый со славянской традиций человек, впервые приходящий на родноверческий обряд, наверное, может вообразить, что именно так совершались обряды тысячу лет назад, однако это будет что-то говорить не о родноверии, а об уровне подготовки данного конкретного человека.
Так, например, некоторые христиане, приходящие в церковь, видя убранство храма, ритуальные жесты и одежды священников, слыша язык богослужения, преклоняясь перед иконами или скульптурными распятиями, могут всерьёз полагать, что в условные времена Иисуса Христа хотя бы что-то из увиденного ими в любой современной церкви существовало в таком же виде, в каком оно существует теперь, однако это не так. Если же человек даст себе труд изучить историю религии, он с лёгкостью сумеет развеять свои иллюзии на этот счёт.
Люди вообще склонны смешивать духовные идеи с историческими реалиями определённой эпохи, вроде одежды (вспомним пресловутые лапти) или общественных отношений (не будем забывать, что современный мир уже давно живёт отнюдь не по «Русской Правде» и даже не по «Домострою»), что порой приводит к забавным курьёзам, однако к вере в собственном смысле всё это отношения не имеет.
- Если вы создали обряд сегодня, а через 300 лет его будут выполнять ваши потомки, станет ли он традицией?
- Повторюсь: всё, что мы сейчас называем традиционным, когда-то было новаторским.
И — да, если некое обрядовое действо существует непрерывно на протяжении трёхсот лет, оно воспринимается как старинный обычай, которым, в сущности, и является.
Однако не всякий обряд сумеет пройти проверку временем. Для этого необходимо, так сказать, попадание в архетип и опора на традиционный культурный контекст, который может стать критерием допустимого и излишнего на обряде. А для разработки такого обряда нужны не только специальные знания, но и определённого рода чуткость по отношению к родной культуре, которой порой недостаёт некоторым современным литераторам и «мифотворцам».
- Может быть, традиция вообще не обязана быть древней?
- Живая традиция всегда существует здесь и сейчас. Древними могут быть её корни, но не формы, иначе традиция деградирует либо превращается в мёртвый музейный объект.
6
Часть шестая. Боги и темные Боги.
- Вы верите в богов буквально?
Не «что символизирует Велес», а существуют ли Велес, Мара, Чернобог независимо от человеческого сознания?
- Да.
При этом родные Боги, проявляясь в существе человека, не ограничиваются человеческой сферой проявления.
- Если человек говорит, что получил от Велеса откровение, как он может понять, что это действительно Велес, а не собственное подсознание?
- Смотря какой это человек и каким духовным опытом он обладает. Людям свойственно выдавать желаемое за действительное, однако, чтобы получить действенный критерий для различения, человеку необходимо проделать определённый путь.
Разумеется, никакие «голоса», которые могут слышать люди с нестабильной психикой, не имеют ничего общего с подлинным духовным опытом, который выводит человека за пределы его личных иллюзорных снов и всех сказанных всуе слов.
Когда человек вещает «из себя», его «откровения» пусты и банальны. Лишь когда личное внутри нас умолкает перед Вечным, возможно подлинное Откровение.
- Если два человека обращаются к одному богу и получают совершенно разные ответы, кто из них ошибся?
- Когда пчела летит над полем, она видит всюду цветы. Когда над тем же полем летит навозная муха, она видит всюду навоз. Кто из них ошибается?
- Вы за эти годы получили от богов какой-нибудь ответ, который изменил вашу собственную жизнь?
- Если я скажу, что получаю ответы от Богов в каждый миг своей жизни, меня, возможно, поймут неверно.
Если я скажу, что Боги изменяют мою жизнь и всё мироздание в каждый миг, поймут ли меня вообще?
- Почему человеку вообще нужно обращаться к Тёмным богам?
- Во-первых, собственно нужды или какой-то общей, предписанной традицией обязанности, с точки зрения родноверия, в этом нет.
Во-вторых, прежде, чем мы будем говорить о духовной практике, нам необходимо разобраться, что мы понимаем под «Тёмными Богами». Скажем, когда приходит зима, мы — родноверы — встречаем её в образе Мары-Морены. Когда нам необходимо оставить что-то в прошлом и исцелиться от душевной боли, мы просим её отсечь своим серпом болезненную привязку, то есть помочь нам освободиться от того, чему пришло время уйти из нашей жизни.
День и ночь — это не «бог» и «дьявол» суеверов и не «добро» и «зло» философов. Это просто разные аспекты Жизни.
Один мудрый человек сказал: «Я обожаю Жизнь, но не ропщу на Смерть. Я знаю: Духи возьмут меня в свой весёлый хоровод».
- Вы много говорили о разрушении ложных личин.
Какая ваша собственная личина оказалась самой живучей?
- Любая, за которой вы не видите живого меня.
- Есть ли бог, перед которым вы лично испытываете страх?
Наши Боги не из таких.
- Если смерть является частью сакрального мира, почему современный человек так отчаянно пытается её избежать?
- Традиционное мировоззрение помогало человеку смотреть на мироздание и происходящие в нём процессы целостно. В настоящее время эта целостность оказывается труднодоступна для тех, кто вовлечён в бездумное и безостановочное потребление.
- Чему смерть научила лично вас?
- Жить в ладу с самим собой.
7
Часть седьмая. Славяне, ведическая традиция и наука.
- Вы много лет говорите о родстве славянской и индийской духовных традиций.
Есть ли тезис, который вы сегодня сформулировали бы осторожнее, чем двадцать лет назад?
- Славянская традиция является одной из ветвей общеиндоевропейской традиции. В ведийской религии древних ариев присутствуют черты, архетипически общие для славян, балтов, германцев, античных греков и других народов, принадлежащих к индоевропейской языковой семье. Добавить к этому, в общем-то, нечего.
- Где, по-вашему, заканчивается сравнительное изучение религий и начинается желание найти подтверждение собственной красивой теории?
- Ключевым здесь является слово «желание». Если мы исследуем некоторую тему непредвзято, — это одно; если желаем видеть то, что нам интересно или приятно, — это другое. Одно не хуже и не лучше другого, просто важно понимать истинную мотивацию своих устремлений.
- Может ли человек сказать:
«Я не знаю, была ли Русь ведической. Я просто люблю славянскую традицию».
И будет ли этого достаточно?
- Русь никогда не была, да и не могла быть «ведической». На Руси было ведовство (отсюда ведуны и ведьмы), хранились и развивались определённые сакральные знания, некоторые черты славянского язычества имеют прямые параллели в ведийской религии эпохи Ригведы, однако смешивать эти вещи не корректно.
- Вы используете исторические, этнографические и религиоведческие материалы.
Что для вас является доказательством?
- Прежде всего, необходимо различать аутентичные источники и их позднейшие интерпретации, не говоря уже о литературных мистификациях и откровенных подделках. Во-вторых, изучая тот или иной источник, необходимо понимать его исторический и культурный контекст, чтобы уметь отличать идеологические штампы, клерикальную пропаганду и инокультурные заимствования от исторических фактов. В-третьих, в изучении славянской традиции необходим комплексный подход: компаративистика, лингвистические данные, археологические, древние письменные и поздние фольклорные источники, рассматриваемые в отрыве друг от друга, могут давать разные картины мира, — и только используемые в совокупности, они могут способствовать построению непротиворечивой и объективной (насколько это вообще возможно для исторической науки) картины мира.
- Если научное исследование противоречит вашему духовному опыту, чему вы поверите?
- Я в своей практике с такими противоречиями не сталкивался. Духовный опыт во многом может быть вне-научным, в силу отсутствия у современной науки соответствующего инструментария для изучения духовных процессов, но он не может и не должен быть принципиально антинаучным.
Также не стоит путать исторические (и псевдоисторические) построения отдельных авторов с религиозным опытом как таковым. История — это история, а религия — это религия, и я лично с крайним скептицизмом отношусь к авторам, выдающим свои фантастические представления о человеческой истории за духовно-религиозный опыт.
- Может ли историк сказать:
«Нет доказательств, что древние славяне делали это».
А родновер ответить:
«Мне всё равно, я знаю, что это работает».
Кто здесь прав?
- Важен контекст. Если мы говорим о духовной практике, то её действенность и является критерием её истинности. Если мы говорим об историческом исследовании, то наличие не единожды отмеченного факта в аутентичных источниках может служить мерилом исторической достоверности.
- Вы сами когда-нибудь меняли религиозное убеждение после знакомства с историческими или этнографическими данными?
- Я против всякой предвзятой убеждённости в духовной сфере. Убеждённость ведёт к фанатизму, а духовность подразумевает внутреннюю открытость и доверие непосредственному опыту, который способен расширять границы наших личностных установок.
Непредвзятое научное — историческое, этнографическое, религиоведческое — исследование также возможно лишь при готовности исследователя принять действительность в её подлинности, без влияния ограничивающих его личность историософских, клерикальных и прочих обусловленностей.
8
Часть восьмая. Волхв.
- Кто имеет право называться волхвом?
- Тот, кто обладает «вещим» даром.
Чтобы более подробно ответить на этот вопрос и рассмотреть значение этого слова в исторической динамике мне пришлось написать большое исследование под названием «Волхвы в славянской традиции», вышедшее в свет в 2026 году.
Пожалуй, впервые под одной обложкой удалось собрать практически все упоминания о волхвах в летописях и других произведениях древнерусской литературы, судебных делах, различных жанрах русского фольклора, словарях областных говоров и т.д.
- Как человек может доказать самому себе, что он волхв, а не просто человек с большим количеством книг и уверенным голосом?
- Это не вопрос доказательств. По крайней мере, не доказательств такого рода.
- Может ли волхв ошибаться?
- Всеведением, особенно понимаемом в плоскости рациональной осведомлённости, не обладает никто из живых существ.
- Если волхв ошибся в вопросе веры, должен ли он публично сказать:
«Я был неправ»?
- Думаю, любой человек должен уметь признавать (в том числе публично, если это необходимо) свои ошибки, и волхв тут не исключение.
- В какой момент духовный авторитет превращается во власть над людьми?
- Духовный авторитет это и есть власть. Именно поэтому так важны устойчивые нравственные ориентиры в обществе и соответствующие моральные качества человека, признаваемого в качестве духовного авторитета.
9
Часть девятая. Родноверие и политика.
- Должно ли родноверие вообще заниматься политикой?
- Родноверие, как духовное течение, занимается духовными и культурными вопросами, а политикой занимаются люди, имеющие к этому личную склонность. Такие люди могут быть родноверами, христианами, атеистами и кем угодно в рамках современного общества.
- Можно ли быть русским родновером и совершенно не интересоваться национальной политикой?
- Совершенно не интересоваться, наверное, возможно, но быть совершенно в стороне, видимо, не получится, учитывая современные реалии. В подавляющем большинстве случаев русские родноверы стоят на твёрдых патриотических позициях.
- Где заканчивается любовь к своему народу и начинается идея превосходства своего народа?
- В личном не проработанном чувстве собственной важности.
Как бы там ни было, любовь к родному не должна измеряться мерою ненависти к чужому.
Вообще, когда человек занят созидательным трудом на благо родного народа, у него просто не остаётся времени и желания выискивать недостатки в других народах и культурах.
- Может ли человек нерусского происхождения быть полноценным последователем славянской Родной Веры?
- Любой человек может славить славянских Богов, если искренне верит в них. Это, разумеется, не сделает его русским по крови, но никто не в праве запретить ему осмыслять духовное Небо через имена славянских Богов и Богинь.
- Почему часть людей приходит к язычеству через интерес к богам, а затем очень быстро приходит к разговорам о крови, расе и «настоящих русских»?
- Я встречал таких людей в 1990-х годах, когда поиски национальной идеи и идентичности приобрели особенную актуальность после распада советской «интернациональной» идеологии.
Однако для современного родноверия более важными представляются вопросы другого порядка.
- Что лично вас больше всего раздражает в современном родноверии?
- Для меня родноверие — это действенный метод для восстановления лада в душе, а не повод для раздражения.
10
Часть десятая. Велеслав и современное родноверие.
В 2023 году вышло большое интервью, посвящённое современному родноверию и актуальным проблемам язычества. В описании Велеслав представлен как один из лидеров современного славянского язычества, автор книг и основатель «Велесова Круга» и «Велесова Пути».
- В 2011 году вы говорили об одном состоянии родноверия.
В 2023 году вы уже говорили о современных проблемах движения.
А что изменилось между этими двумя точками?
- За это время произошёл бурный рост движения, и актуальные проблемы родноверия естественным образом изменились.
Скажем, если на ранних этапах остро стоял вопрос о нехватке литературы на тему славянской традиции в целом, то в настоящее время основная трудность для только начинающих приобщаться к родной традиции заключается в том, как из моря низкосортной литературы и вводящих в заблуждение интернет-публикаций выделить аутентичную, то есть исторически и этнографически обоснованную информацию о славянской родной вере, культуре, обычаях и обрядах.
Если в 2000-е годы философия и обрядовая практика родноверия складывались во многом благодаря талантливым и вдохновенным личностям, со всеми плюсами и минусами такого подхода, то впоследствии родноверие больше опиралось на науку с её объективной методологией, работающую с проверенными фактами, отмежёвывалось от маргинальных течений и развенчивало сформированные недобросовестными авторами мифы о русской культуре.
- Что современное родноверие делает лучше, чем родноверие 1990-х? А что делает хуже?
- Я не ставлю так вопрос. Современное родноверие адекватно современности, а родноверие 1990-х решало насущные проблемы того времени и было ориентировано на эпоху и людей, которых сейчас уже нет.
- Есть ли сегодня люди в родноверии, которых вы слушаете и думаете:
«Вот у этого человека я действительно могу чему-то научиться»?
- Таких людей немало, особенно среди моих соратников, с которыми мы взаимодействуем в духовной сфере уже не первый десяток лет. Например, когда мы обсуждаем с Богумилом вопросы родной веры или этнографии, я не перестаю удивляться остроте ума и колоссальным знаниям его в области русского фольклора. Часто приятно удивляют и молодые, только вставшие на путь родноверы, привносящие в движение непосредственность юности — в хорошем смысле этого слова. С некоторыми трудами наших молодых соратников можно ознакомиться в альманахе «Родные Боги. Избранные труды по индоевропейской и славянской теологии» (первый том вышел в 2025 году).
Иногда приходится учиться и отталкиваясь, что называется, от противного, находить зерно истины в нападках недоброжелателей и воинствующих невежд. Как говорится: «Мудрый большему научится у глупца, нежели глупец у мудреца».
- А есть ли явление, которое заставляет вас думать:
«Господи, зачем я вообще всё это начинал»?
- Родноверие «начинали» родные Боги, а не я. Поэтому у меня лично с этим проблем нет.
11
Часть одиннадцатая. Немного юмора.
- Какой самый нелепый вопрос вам задавали о язычестве?
- Однажды некий христианин подошёл ко мне после лекции и шёпотом спросил: «А вдруг вы, язычники, правы?..»
- Самая странная вещь, которую человек сделал на вашем обряде?
- Однажды мы проводили обряд молча. Мы делали всё то, что и обычно, но не произносили при этом ни слова. Потом многие участники мне говорили, что это был самый сильный обряд в их жизни
- Сколько раз вам приходилось объяснять человеку, что язычник не обязан каждое утро бегать в лес и разговаривать с деревом?
- Я с подобными людьми не спорю, а просто говорю, что вечером тоже пойду в лес — молиться «пню и колесу».
- Что современный родновер делает чаще:
читает «Велесову книгу» или спорит в интернете о том, кто неправильно читает «Велесову книгу»?
- Сами родноверы о «Велесовой книге» — талантливом, но не имеющим прямого отношения к славянской традиции литературном произведении Ю.П. Миролюбова, — давно уже не спорят.
- Если собрать все современные языческие интернет-споры в одну религию, каким будет её главный бог?
- Про Бога не скажу, но собирательный образ современного интернет-спорщика, от которого сами родноверы стараются держаться подальше, может быть воплощён в ФИО — Симулякр Постмодернович Благоглупов.
12
Часть двенадцатая. Личный счет.
- Что Родная Вера лично вам дала?
- Настоящего себя.
- Что она у вас забрала?
- Всё, что я ошибочно принимал за «себя» и за «своё» прежде.
- Было ли что-нибудь, чем вы пожертвовали ради этого пути и о чём потом пожалели?
- Пожертвовал прежним своим невежеством в данной сфере, а теперь жалею, что мне стало трудно общаться с невеждами, особенно воинствующими, убеждённость которых в своей правоте обратно пропорциональна их реальным познаниям в сфере славянской традиции.
- Вы счастливый человек?
Не философский ответ.
Просто да или нет.
- Да.
- Чего вы сейчас боитесь?
- Что вы зададите мне ещё несколько десятков вопросов.
- О чём вы жалеете?
- Жалею, что невозможно сожалеть о том, что все наши «человеческие, слишком человеческие» сожаления подобны осенним листьям, падающим в свой срок на землю, под ноги идущему своим путём человеку.
- Что сегодня для вас важнее всего?
- Достойно воспитать недавно родившегося сына и дописать начатую новую книгу.
13
Часть Тринадцатая. Итог.
В 2011 году Велеслав уже говорил о духовном пути, который должен привести человека за пределы привычных противопоставлений. Позднее в его библиографии появляется «Учение Великого Совершенства: Откровение Горного Алтая», опубликованное в 2012 году.
Прошло ещё примерно 14 лет.
- Велеслав, если посадить напротив вас Велеслава 2004 года...
Что бы вы ему сказали?
- А нужно что-то говорить?
- А если он вам скажет:
«Ты стал совсем другим человеком»?
- С чувством глубокого удовлетворения пожму руку собеседнику.
- Вы бы ему поверили?
А он бы мне?
- И наконец.
Вы потратили примерно три десятилетия на поиск того, что называете Родной Верой, Веданием, Истинной Природой, Путём.
Если отбросить все книги, обряды, богов, названия, общины, Велесов Круг, Шуйный путь и самого Велеслава...
Что вы в конце концов нашли?
- Настоящего себя.
- Представим, что вы действительно стоите перед Богом в физическом воплощении.
Не перед образом Бога, не перед Велесом из ваших книг и не перед собственной интерпретацией. Перед Богом, который знает о вас всё.
И у вас есть возможность задать ему только один вопрос.
Что вы спросите?
- Для меня весь окружающий мир — это и есть Бог в физическом воплощении. В определённом смысле, сама моя жизнь и есть вопрос, который Бог задаёт сам себе, и мои слова тут ни к чему.
- А теперь представим, что Бог задаёт вопрос вам.
Какой вопрос вы больше всего боитесь от него услышать?
- Если я живу, значит, вопрос Бога уже был задан. И значит, ответ на него всё ещё звучит.
Послесловие от автора.
Есть люди, с которыми разговор заканчивается вместе с последним вопросом. А есть те, после разговора с которыми вопросы только начинаются.
Велеслав относится ко вторым.
За его именем стоит несколько десятилетий работы, текстов, споров, поисков и попыток сформулировать то, что для многих людей остаётся скорее ощущением, чем словами. Его труды и выступления охватывают самые разные стороны родноверческого мировоззрения: от понимания богов и обряда до вопросов традиции, человека, природы и внутреннего пути. Уже одно перечисление опубликованных им работ показывает, насколько последовательно он возвращался к этим темам на протяжении многих лет.
Но это интервью было не попыткой составить биографию или ещё раз перечислить основные положения его учения.
Мне было интереснее поговорить с человеком, который прошёл значительную часть пути, и спросить, что остаётся от всех формулировок спустя годы.
Потому что традиция существует не только в книгах. Она существует в том, как человек смотрит на мир, как относится к смерти, к своим предкам, к природе, к другим людям и, в конечном счёте, к самому себе. В одном из собственных текстов Велеслав определял родноверие прежде всего как способ бытия и практику, а не только как систему убеждений.
Именно поэтому мне хотелось оставить в этом разговоре место не только для идей, но и для сомнений, противоречий и личного опыта.
Современное родноверие слишком часто пытаются описать через простые определения. Кто-то видит в нём исключительно реконструкцию прошлого. Кто-то религиозное движение. Кто-то политический проект. Кто-то набор обрядов и символов. Академические исследования показывают, что само явление значительно сложнее и неоднороднее.
Но за любым определением остаются конкретные люди.
Люди, которые однажды начали искать ответы на вопросы о том, откуда они пришли, кому принадлежит их память, что для них значит Род, что такое вера и что остаётся человеку, когда привычные ответы перестают работать.
Разговор с Велеславом для меня оказался именно разговором об этом.
Не попыткой поставить точку.
Скорее, попыткой посмотреть назад и понять, какой путь уже пройден, а затем снова посмотреть вперёд.
Потому что любая живая традиция рано или поздно сталкивается с одним и тем же вопросом: что мы передадим дальше?
И, возможно, ответ на него начинается не с того, какие слова мы произнесём.
А с того, какими людьми мы станем.
