Деды — особый праздник – в это волшебное время, когда мир живых и мертвых разделяет особенно тонкая грань, мы стараемся обеспечить духов предков пищей и напитками, а главное-теплом костров. Более того, в эту особенную ночь именно живые могут оказать самую большую услугу потерянным душам-указать путь к Навье. Это напоминает нам одно из самых важных посланий нашей родной веры — не только духи могут оказать услугу живым, но и живым духам.
Культ умерших существовал всегда, вера в посмертную жизнь-ровесница человечества. Это больше, чем вера, это вера, врожденный инстинкт. День мертвых, или День, посвященный их памяти, отмечался славянскими народами несколько раз в год, причем самые важные приходились на апрель и ноябрь.[1] Как и народы античного мира, наши предки считали, что определенная часть умерших (например, те, кому по разным причинам еще не дано было попасть в Навье) завидует живому существованию на земле. Среди прочего, по этой причине, хотя в первую очередь для уважения к умершим, в могилу приносились соответствующие дары. Считалось, что Дедам посвящен самый красивый угол палаты, а также что они могут прятаться в столешнице, требуя при этом уважения домочадцев.[2]
Еще в XIX веке, особенно на восточных окраинах Польский, на литовской и белорусской границе, довольно часто совершались обряды в честь умерших, называемые дедами. В этот день народная вера так далеко оживляла мертвых, что на могилах ставили не только хлеб, но и крупу, мед, яйца. Часто устраивали на могилах пир с участием родственников умершего, остатки которого оставляли нищим. Вторым наряду с” кормлением душ " акцентом этого праздника было сжигание костров. Сначала зажигались костры на прощальных дорогах, чтобы указать направление блуждающим душам. У этих костров Замерзшие души тоже могли согреться. С XVI-XVII вв. эти костры начали гореть на кладбищах-отсюда и сегодняшние символические свечи и факелы на могилах.
В других регионах деды, посещающие свои родные дома, тушили горячей, дымящейся едой. Когда этот пир проходил в доме, после вечернего возвращения с кладбища хозяин трижды обходил хижину и, неся перед собой буханку хлеба, произносил соответствующую формулу сидящей у окна хозяйке. После этих процедур хозяин входил в палату и вместе с остальными домочадцами произносил молитву, после чего все садились за стол. Если во время такой вечери ложка упала под стол, собравшиеся, зная, что это духи похитили ложку из рук, не пытались ее поднять. Если же кто рефлекторно потянулся рукой под столешницу, то должен был на место ложки положить кусок хлеба.
В этот день было запрещено шить, прядить, гладить, рубить дрова, рубить рубку и выливать через порог грязную воду (то есть выполнять все действия, способные навредить прибывшим душам).[3] Перед тем, как отправиться на покой, семья еще раз поклонялась духам предков в Священном углу палаты, в последний раз в тот день молясь за умерших. Хозяйки подметали палаты, раскладывали на столах белые полотенца или скатерти и клали на них хлеб, соль и нож, чтобы умершие посетители в эту ночь дома не ушли голодными.[4]
[1] поскольку почитание и память усопших были особой чертой славян и их родных обычаев, осенний праздник Дедов католическая церковь была вынуждена принять (впрочем, не в первый раз пытаясь аннексировать то, что до конца не смогла “искоренить”), установив его на конкретный день – 2 ноября.
[2] следовательно, удар кулаком по столу считался худшим, но в случае опасности хозяин постукивал пальцем по нижней части стола, тем самым пробуждая бдительность дедов и прося их защитить от несчастий.
[3] Рената Гринь-Кузьмирек, Сюзанна слива-энциклопедия польских традиций, Познань, 2002.
[4] Ева Ференц-крючком-польские рождественские традиции, Познань, 1997.
