Учебное пособие подготовлено сектором современной народной культуры Российского института культурологии в рамках общей специальности «культурология». Народная культура рассматривается как культура непосредственно передаваемой (устной) традиции, продолжающей существовать в синкретических формах и сохраняющей актуальность в современном мире. Анализируются как традиционно исторические пласты культуры, включенные в современное поликультурное пространство, так и более поздние, современные или вневременные элементы народной культуры. Особое внимание уделено теоретическим проблемам изучения народной культуры и обоснованию методологических аспектов культурологического исследования.
Междисциплинарный социогуманитарный подход к широкому кругу явлений, объединяемых понятием «народная культуры», позволил расширить представления о современных социокультурных процессах и роли в них внепрофессиональной культурной практики.
Учебное пособие адресовано студентам и аспирантам ВУЗов культуры, а также гуманитариям широкого профиля.
В первый том входят следующие книги Ю.Миролюбова: кн.1 ««Риг-Веда» и язычество», кн.2 «Русский языческий фольклор. Очерки быта и нравов, кн.З «Материалы к преистории русов».
Книги, входящие в двухтомник, будут интересны всем, кто интересу-ется язычеством древних славян, кто хочет узнать о связи древней ела вяно-русской религии с ведизмом индийцев; увидеть связь этих верований с религией Зенд-Авесты и с мистериями Митры; обнаружить связь с Месопотамией и Ираном; с древнейшим народом, ариями, узнать о славянских легендах о Всемирном Потопе и о «Золотом веке».
Необычная книга о верованиях, обрядах и ритуалах славян.
Методические рекомендации по реконструкции и проведению летнего славянского праздника представлены в авторской разработке И.И. Кирчука на базе фольклорно-этнографических изысканий и преподавательской практики в Училище искусств (1982-1996 гг.) и Белорусском государственном педагогическом университете им. М. Танка (1997-2005 гг.).
Предназначена для студентов БГПУ им. М. Танка, педагогов, воспитателей, руководителей фольклорных и театральных коллективов и студий, а также для всех интересующихся фольклором восточных славян.
Ветер в трубе — голос домового. Пучок полыни у порога — крепче замка. Этот мир живет по законам, которые почти забыли.
Первоначально настоящiй очеркъ былъ помещѣенъ въ Научномъ Обозрѣнiи за 1894 годъ; здѣсь онъ является въ значительно дополненномъ видѣ. Этнографическiе матерiалы, вошедшiе въ него, собраны, главнымъ образомъ, въ центральной Бѣлоруссiи — въ уѣздахъ: Борисовскомъ, Игуменскомъ, Минскомъ, Слуцкомъ и Новогрудскомъ Минской губернiи, Сѣнновскомъ Оршанскомъ — Могилевской и Лепельскомъ — Витебской. Приводимые здѣсь пережитки древняго мiросозерцанiя и быта, въ большинствѣ случаевъ, общи всей этой мѣстности. Это особенно относится къ пережиткамъ мiросозерцанiя, къ суевѣрнымъ воззрѣнiямъ на внѣшнiй мiръ и природу человѣка, къ разнымъ повѣрiямъ и предразсудкамъ: они почти всюду въ этомъ районѣ сохраняются въ однѣхъ и тѣхъ же формахъ. Пережитки древняго быта, застывшiе въ формѣ различныхъ обрядоъ и обычаевъ, болѣе измѣнчивы: нѣкоторые изъ нихъ свойственны только какой-нибудь одной мѣстности; другiе распространяются шире и иногда на значительную округу; третьи охватываютъ всю Бѣлоруссiю и даже выходятъ за предѣлы ея. Самые распространенные изъ нихъ, оставаясь въ своей сущности, въ основѣ, одинаковыми или сходными, въ частностяхъ, смотря по мѣстности, болѣе или менѣе видоизмѣняются. Въ нашемъ очеркѣ мы касались обрядовъ постольку, поскольку въ нихъ замѣтно было отраженiе древняго мiросозерцанiя, и если описывали обрядъ, обычай, воззрѣнiе, повѣрiе, то старались, по мѣрѣ возможности, описывать его типично, внося въ описанiе всѣ извѣстныя намъ характерныя особенности. Разумѣется, что это возможно было сдѣлать только въ такомъ случаѣ, когда въ нашемъ распоряжении было нѣсколько записей одного и того же пережитка, когда мы его наблюдали въ разныхъ мѣстностяхъ. Тѣ же обряды, обычаи, повѣрiя и суевѣрiя, которые намъ встрѣчались только въ какой-нибудь одной мѣстности, мы отмѣчаемъ указанiемъ на эту мѣстность. Это, конечно, не значитъ, что они свойственны только этой мѣстности; можетъ быть они "бытуютъ" и въ другихъ мѣстах Бѣлоруссiи, но мы не имѣли случая или возможности наблюдать ихъ. Большинство заговоровъ, приводимыхъ здѣсь, записаны въ одной знахарской семьѣ, гдѣ они передавались изъ поколѣния въ поколѣнiе, составляя, такъ сказать, фамильную собственность.
Всѣ записи матерiаловъ сдѣланые лично авторомъ; наблюденiя производились и накоплялись имъ исподоль, такъ какъ авторъ, будучи уроженцемъ Бѣлоруссiи, нѣкогда самъ переживалъ описанные имъ пережитки; а затѣмъ, живя подолгу въ разныхъ мѣстностяхъ Бѣлоруссiи и будучи по своимъ служебнымъ занятiямъ близко поставлен къ народу, имѣлъ возможность пополнять свои наблюденiя.
Для выясненiя и освѣщенiя нашихъ матерiаловъ, мы пользовались, главнымъ образомъ, слѣдующими сочиненiями: Спенсеръ: Основан. Соцiологiи, Тэйлоръ: Первобытн. культура, Бокль: Истор. цивилиз. Въ Англiи, и статьею Л. Мечникова: Культурное значенiе демонизма (Дѣло, 1879 г.). Мы не пытались все объяснить въ приводимыхъ матерiалахъ; мы заботились болѣе всего о полнотѣ записей; но предназначая первоначально нашу работу для общей печати, мы не считали возможнымъ выпустить одни сырые матерiалы, безъ всякого объясненiя ихъ и освѣщенiя.
А.Б.
Книга начинает серию публикаций, посвященных русской этнографии, этнопсихологии и философии. Она открывает перед читателем сказочный мир одной из ветвей народной традиции. Сохранившейся на Верхней Волге и переданной автору стариками, считавшими себя потомками офеней-скоморохов.
Написанная живым и образным языком, книга будет интересна как специалистам в области этнографии, психологии, истории, педагогики, так и широкому кругу читателей, интересующихся русской традиционной культурой.
Настоящая, вторая книга часть большого литературного произведения, потребовавшего многих лет труда. Так уж получилось, что она была напечатана раньше первой — уже в 1980 году, в связи с 600летнем Куликовсковской битвы.
Публикацию первой книги журнал «Наш современник» начал с майского номера 1983 года. В ней я вспоминаю детство и юность, пишу о моем знакомстве с Москвой, о некоторых малоизвестных декабристах и литераторах той эпохи, о русском зодчестве, «Слове о полку Игореве», о путешествии во времена минувшие по дороге от столицы до Козельска, героическая оборона которого в 1238 году стала композиционным центром повествования этой, второй книги «Памяти». (c) Иэдво «Современинк», 1982 (c) Оформление, Лениздат, 1983.
В этой книге говорится об Исконной Вере и Стари у Южных Славян. Исследование, которое мы провели, не основывается на песнях, преданиях и обрядах, сохранившихся до сих пор, ни даже на письменных летописях. Главная особенность научного подхода, примененного в этой книге, это его опора на образные представления, которые у Южных Славян, совместно со многими другими народами, возникли со временем… Эта книга не является летописью южнославянской Искони, ни даже сводом всех исследований по этому вопросу. Она стремится воплотить то, что, в русле нашего основного предмета, может быть представлено некоторыми знаками. Необходимо, чтобы перекинулся еще один мост, связующий одну сторону – современных Славян и их еще живые начала родной Веры – с другой, древними Славянами и их Исконной Верой и Старью...
Время, в которое появилась эта книга, это пора брожения упоминаемых в ней народов. Поэтому, надеюсь, она напомнит об их схожести, о том, что когда-то они исполняли истинные обряды, пели правдивые былины и веровали в истинных Богов, и убедит в том, что, чем больше мы углубляемся в минувшее, тем теснее сплетаются их корни…
Поскольку в результате расчленения Первобога на части образуется не Хаос, а Космос, то есть та упорядоченная Вселенная, в которой мы живем, это по необходимости предполагает наличие в ней некоего глобального закона. Присутствие в ней какого-то универсального принципа, поддерживающего необходимый порядок как в отдельных частях мироздания, так и в их отношениях друг с другом, с очевидностью следует из того, что Космос не превратился в Хаос уже в следующий миг своего бытия и не превратился до сих пор. Если человеческое общество, этот социальный космос, является подобием Вселенной, макрокосмоса, то этот вселенский закон автоматически распространяется и на него. Хотя данный принцип, безусловно, должен был играть одну из важнейших ролей в мирочувствовании древних индоевропейцев, тем не менее он ни разу не упоминается ни в одном из пяти космогонических текстов индоевропейских народов, проанализированных в первой части. Однако эта их общая черта, кажущаяся на современный взгляд совершенно нелогичной, легко объяснима: все эти священные (за исключением греческого) тексты повествуют о внешней стороне возникновения Вселенной, тогда как упорядочивающий ее закон относится к внутренней, неявной и потому более сокровенной ее стороне. "Законом сокрыт закон" — так говорит по этому поводу индийская традиция. Понятно, что воссоздаваемая картина мировосприятия и наших далеких языческих предков, и индоевропейцев будет весьма неполной, если мы упустим из виду эту чрезвычайно важную ее деталь.