Судьба и удача

Представления о судьбе принадлежат к базовым категориям культуры. Скандинавская культура, можно считать, являлась форпостом индивидуализированного языческого миросозерцания среди всей западной цивилизации, вначале подвергшейся римскому влиянию, а затем христианству. И все же, составление письменных исторических источников о языческой эпохе и переходу к христианству, осуществлялось уже в саму христианскую эпоху. Потому многие понятия и суждения более древних времен могли оказаться не до конца проясненными или спутанными. В том числе и представления о судьбе. В то же время у скандинавов тех эпох существуют представления об удаче, судьбе и везении, отличавшиеся от веры в судьбу у других народов того же периода и также от представлений цивилизаций более древних времен.

О значении и смысле имени уже много говорить не приходится. Имя тем или иным образом влияет на характер и судьбу человека. Оно связывает поименованного с культурой, в которой бытует это имя. Имя может быть значимым “родовым” — когда ребенка называют именем, которого не было у ближайших родственников, но которое время от времени появляется в роду, предвещая человеку ту или иную роль. Имя может быть “семейным”: так называют детей “в честь” кого-либо из родственников. Любая прямая ассоциация имени с уже известным его носителем непременно связывает нареченного с тем, в честь кого его, или ее, назвали. Но совпадения и схожесть здесь бывает непредсказуемой. А несхожесть воспринимается трагичнее.

Скальды — скандинавские поэты средневековья, сочинявшие ни на что другое не похожие, соответственно "скальдические" стихи. Скальды из века в век разными определениями описывали один и тот же круг "героических" понятий: мужчина, женщина, битва, оружие, корабль, золото. Искусство состояло в варьировании формы для определения все тех же вечных для викинга (или просто скандинава) понятий и ценностей.

Сейдом называют практики северного шаманизма. Традиционно считается, в что в эпоху викингов ими занимались большей частью женщины, так как во время обрядов человеком могли "овладевать" духи. Это для настоящего мужчины было не очень прилично. Ничего конкретного о сейде прежних времен нам неизвестно. Мы знаем только, что большими знатоками этих практик были финны, а также то, что большую роль в обрядах играл женский хор. Техники прорицания, хотя и считаются частью сейда, в наше время имеют меньшее значение (хотя обряд прорицания легче сделать как аутентичный обряд по описанию прорицания Торбьёрг из "Саги об Эйрике"). Ниже будут приведены некоторые шаманские техники, пригодные для индивидуального исполнения, важные принципы или же советы.

Жена Викинга — образ собирательный. Рассказанные истории — реальные. Если у вас есть свои историйки от имени самого ли Викинга, или же его Жены — присылайте. Имен и фамилий здесь нет и, вероятнее всего, не будет. Я представляю такие истории как былички (истории правдивые, несмотря на фантастичность), а не летопись (перечень героев и событий). Пока ниже представленные истории я представляют собой в большей степени запись устных рассказов и фраз и — в меньшей — литературную обработку оных. Конечно, это женский взгляд и подход к происходящему. Рассказы самих Викингов, если таковые будут, мы разместим отдельно.

Заключение

Родноверие — противоречивое, сложное и многогранное явление, но эти прилагательные не следует воспринимать как негативные коннотации. Они являются признаком жизнеспособности движения и его культурного резонанса в современном российском обществе. Родноверие позиционирует себя как крайне постмодернистское движение, находящееся на переднем крае индивидуализма и энвайронментализма. В то же время его последователи требуют «возвращения» к традициям, которые были упущены советской современностью, и демонстрируют стремление к культурной и религиозной «подлинности», которую можно было бы заново открыть, просто стерев прошлое тысячелетие. Таким образом, родноверие — это одновременно и готовность «вернуться назад», и своего рода религиозный милленаризм, обращенный в будущее. Это парадоксальное сочетание также связано с процессом этнизации божественного, что имеет противоречивые политические последствия. Стремление заново открыть утраченную гармонию между человеком и природой или внутри сообщества может легко скатиться к ксенофобским теориям, если концепция этой гармонии основана на исключении определенных лиц или групп.

"Симпатия" к Мефистофелю

Лет двадцать назад мне довелось перечитывать "Пролог на небе" из "Фауста" – а так как перед этим я только что перелистал "Серафиту" Бальзака, меня не покидало чувство, что между этими двумя вещами существует некая схожесть, которую никак не удается сформулировать. Снисходительное – если не сочувственное – отношение Бога к Мефистофелю, столь явное в "Прологе на небе", с одной стороны, поразило меня, с другой – не давало покоя. "Von allen Geistern", – говорит Бог,

Von allen Geistern, die verneinen,
Ist mir der Schalk am wenigsten zur Last.
Des Menschen Tatigkeit kann allzuleicht erschlaffen,
Er liebt sich baldder unbedingte Ruh;
Drum geb' ich gern ihm den Gesellen zu,
Der reizt und winkt und muss als Teufel schaffen. (1)

Больше того, эта симпатия взаимна. Когда небо закрывается и архангелы исчезают, а Мефистофель остается один, он признается, что посещение Старика доставило ему удовольствие и проговаривается: "Von Zeit zu Zeit seh' ich den Alten gern.." (2)

Крещение Руси в 988 году стало переломным моментом не только в политике и вере, но и в самой интимной сфере повседневной жизни.

Добрый вечер, дамы и господа. Прошу прощения за то, что остаюсь сидя. Недавно мне прооперировали колено, и врачи разрешили прийти к вам при условии, что я не буду долго стоять.

Небольшое замечание по поводу произношения. Имя богини, о которой я буду говорить сегодня, пришло к нам от древних греков, которые, вероятно, произносили его как «хэкатэ́», однако в наши дни так никто не говорит. Есть целый ряд возможных вариантов: «хэкати́», «хэка́ти», даже вариант Шекспира «хэкки́т» — все они подходят. Поэтому, по поводу произношения можете расслабиться. Интереснее другое.

Предмет, который мы называем фольклором, обычно определяется по двум исследовательским ракурсам. С одной стороны, под «фольклором» понимаются сами тексты культуры (вербальные, акциональные, изобразительные), содержание которых — при всей их национальной, социальной и исторической специфичности — характеризуется набором структурных и тематических констант. Но, с другой, фольклор не в меньшей (если не в большей) степени определяется наличием особых «технологий» («непосредственно-контактных», «устных», «коллективных»), служащих для продуцирования, хранения и передачи данных текстов. Несколько упрощая положение дел, можно сказать, что в XX (тем более — в XIX) веке исследователи скорее занимались «предметным» аспектом, тогда как в последние десятилетия минувшего столетия было обращено внимание и на аспект «технологический».

Поддержка проекта

Отправить можно любую сумму

Поиск

Журнал Родноверие